Долг оплачен

Зал был соединён с кухней, имел камин и светлый кожаный диван. Не было телевизора, был проектор.

Смело прошагала на кухню. Всё Чёрно-белое, ультра-модное. Разобралась с кофеваркой, всё исследовала на предмет сладкого. Никогда так не хотелось сладкого, как после сегодняшней ночи. Просто с ума сходила, желала шоколада, ирисок, зефира и тортиков. Но в сатирском карцере не оказалось даже сливок.

Мужчина подходил ближе. Со спины обнял.

— У тебя нет сладкого! — возмутилась я, утонув в холодильнике, чувствуя, как мою попу ласкают. — И молока нет. Одно мясо. Не буду кофе, у тебя тортика нет.

— Я — чудовище, — рассмеялся мужчина, когда я к нему повернулась лицом. Глаза горели, сам возбуждён со счастливой улыбкой на губах. — Оставил солнце без сладенького.

Он накренился и поцеловал меня. И мы опять зависали в желанном мареве поцелуя. Я, оттянув его нижнюю губу, оторвалась с трудом и, шаловливо подмигнув, пошла исследовать квартиру дальше.

О! Санузел с джакузи. И унитаз с подогревом сиденья. О! Зал тренажёрный, самый настоящий. О! Спальня…

— Вот это кроватка, — встала я на пороге спальни, глядя на кровать для нескромной компании товарищей.

— Ты же любишь звездой спать, — улыбался Санчес.

— И сейчас ты будешь утверждать, что купил её для меня и никогда на ней… — я огорчённо закрыла в спальню дверь,

— Никогда. Купил три дня назад, специально для юной жены, — он притянул меня насильно к себе и обнял. — Солнце, бывают богатые мужчины любящими и верными. И не настолько я богат, чтобы тебе расстраиваться.

— Я хочу знать всё о твоих женщинах.

— Рассказ будет очень коротким, — он отпрянул и направился пить кофе. — У меня есть печенье. Будешь?

— Давай, — увязалась следом. — Начинай рассказ.

Алехандро снял пиджак и повесил его на спинку стула. Расстегнул рукава и пуговки на вороте рубахи. Мы сели за чёрный обеденный столик, внутри которого застыли молочные разводы. Уродливо, я сменю его, если буду здесь жить.

— Я после школы поступил на юридический факультет, — начал свой рассказ Санчес…

А он был подростком? И ему было семнадцать? В это очень сложно поверить. Нужно обязательно выудить его старые фото.

— И влюбился в однокурсницу. Так сильно влюбился, что пошёл к отцу и сказал, что женюсь. Знаешь, что отец мне сказал? — он закинул голову, и смотрел на меня очень строгий, гордый мужчина. Однажды потерпевший поражение, но не сдавшийся. И говорил он искренне.

— Зачем жениться? Поюзай её лет пять, потом женишься на богатой, — мрачно ответила я.

— Слово в слово, — голос его стал низким и перешёл в полушёпот. — Я девушке не стал такое говорить, предложил просто встречаться. Но она была слишком хороша, чтобы «просто встречаться». И парень попроще увёл её у меня.