Долг оплачен

— Я флейтистка, — довольно буркнула я с набитым ртом.

— Обалдеть, — вырвалось у него, он уже смотрел на меня с неподдельным восторгом. — Что играете?

— Фолк-рок.

— Где? Я приеду, послушаю, — Макс просто сиял от счастья.

— Ща, погодь, — я облизала пальцы, скуля от удовольствия, и посмотрела на сообщение Андрея. — Клуб «Викинг» в десять вечера.

— Отлично. Послушаю, как ты играешь.

— Вы, — я спрыгнула со стойки. — Эмилия Романовна, пожалуйста.

— Конечно, конечно, — расплылся он в улыбке и проводил меня к проходной, где указал направление в службу доставки.

А ещё сопротивлялась. Такая работа! Одно удовольствие. Надо извиниться будет перед Санчесом.

От большого количества сладкого мне стало плохо и дурно. Я медленно шла по длинному коридору, в котором бегали люди уже вперемешку: кто в костюмах, кто в рабочих халатах, кто в комбинезонах.

Неожиданно до меня долетел женский голос. От этого голоса пробежались мурашки по телу и стали собираться капельки пота в районе позвоночника. Говорила молодая женщина, смеялась, как хрустальный ручей. Так мелодично и приятно, что я напрягла слух, а он у меня очень хороший, если не сказать, идеальный. И пусть телефонная связь голоса искажает, этот голос я узнаю из тысячи.

Я шла на звук, стараясь в данный момент ни о чём не думать. Заглянула в приоткрытую дверь с табличкой «Сервис-клининг». Одним словом, комната уборщиков. Там, среди инвентаря и полок с химическими средствами, стояли двое мужчин в синих рабочих костюмах, а напротив них — высокая женщина в комбинезоне. Она рассказывала анекдот и смеялась, веселя собеседников.

На вид ей было за сорок. Лицо ужасное, можно даже не лукавить — уродливое. Одна тяжёлая челюсть, как у профессионального хоккеиста с неправильным прикусом, чего стоила.

Часто приходилось смотреть на её фото, видимо, из далёкой юности, поэтому меня серьёзно не шокировала вся нескладность её лица.

Они замолчали, заметив меня. А я заворожённо подошла ближе к женщине и с несмелой улыбкой произнесла:

— Привет, Роза.

Женщина прищурилась, улыбка не сходила со странного, страшно оригинального лица.

— Я Римма. Ты ошиблась, — весело ответила она и указала на свой бейджик.

— Нет, не ошиблась, — уже всё осознав, горько улыбнулась. — Я Солнце, ты звонила мне.

Именно звонила, потому что писал совершенно другой человек.

— А-а!!! — радостно протянула она, потом погрустнела. — Это у тебя, бедняжки, мама раком болеет?

— Да, — помялась я, подкусывая губы. — Скажите, пожалуйста, кто просил звонить мне?

— Так Александр Константинович. Он меня на работу взял, я ему всегда рада помочь, — она хитро прищурила маленькие глазки. — Стеснялся, что ли, тебе сам звонить?

— Не знаю, — замогильным голосом ответила я, горестно улыбаясь. — Спасибо.

— Да не за что, — пожала она плечами.