Дом последней надежды

Не расплакаться… не думать, что там сейчас сгорают не только остатки дурной смеси, но и шелковые шарфы, расписанные Юкико, фигурки Араши, травы Мацухито…

…деньги, которые еще остались, ибо ширма стоила немало, но…

…сгоревшую надежду не купить. А они все мне поверили, что получится, что…

— Умеешь ты находить неприятности, женщина, — с легким упреком произнес тьеринг.

Он появился по первому зову, правда, не моему, но Бьорна. Вошел в дом. Потянул носом вонь и поинтересовался:

— Кого хоронить будем?

С ним пришли еще четверо, а я протянула горшочек. Открытый.

Он сунул пальцы и, понюхав, нахмурился. А затем спросил:

— Кто?

— Шину, — ответила я и кивнула, когда тьеринг добавил пару слов на своем.

Одна ли она ввязалась в это дело или втянула за собой того, кого и мужем-то не считает? А если не втягивала, то знает ли он? Догадывается?

— Надо убрать это. А лавку сжечь, — мне удалось произнести это спокойно.

Почти.

Наверное, голос все-таки дрогнул, если тьеринг, положив руку на плечо, сказал:

— Я помогу ее вернуть…

Здесь ведь не только наши товары… не на одну сотню золотых… и пусть часть лишь, но серебро оплавится… серебро еще выкопать можно, а что сделать с резной костью?

Искушение вынести все ценное было огромным, но тьеринг покачал головой:"

"— Нам не нужны лишние вопросы… и вы, уважаемый…

Лекарь выглядел растерянным.

Он был достаточно умен, чтобы понять: начнется разбира тельство и пострадают все.

— Хорошо, — тихо произнес он. — На уста мои ляжет печать молчания, клянусь в том светлой памятью… и полагаю, что вы, госпожа, нынешнюю ночь проведете подле постели мальчика, который нуждается в заботе… а мне придется отлучиться, ибо далеко не все нужные лекарства я взял…

Бьорн ушел за господином Нерако. Верно, мало ли что может произойти с человеком столь достойным ночью?

Я же…

Хотелось и плакать, и кричать…

Почему?

Чего ей не хватало?

Доверия?

Или уверенности, что заработать можно, торгуя обыкновенным товаром? Денег? Сомневаюсь, что Хельги беден или жаден. Новую шубу из чернобурки я заметила, но… денег не бывает мало? Или дело в чем-то ином, мне непонятном?

Шину была в лавке.

Ковыряла отмычкой в замке. Вот уж и вправду никогда не знаешь, какие таланты человек скрывает.

— Не стоит, — сказала я и протянула ключ. — Возьми… и было бы хорошо, если бы ты сейчас забрала весь свой товар и исчезла…

Шину побледнела.

Слегка.

Поднялась. Дрожащей рукой оправила платье…

А ведь тьеринг после этого будет прав, забыв дорогу к моему дому.

— Только это невозможно, верно? Обычно такие сделки если и заключаются, то на всю жизнь… и ты прежде подобным занималась, верно?

Молчит. И кривится.