Дом последней надежды
О чём книга «Дом последней надежды»
В холодных зимних снарядах, шагая по скользкой дорожке, я чувствую легкое падение вниз и только мгновенная темнота перед ударом. Глубокий осмотр дома старой дамы Варвары Степановны открывает необъяснимые тайны прошлого, когда мир казался прекраснее чем сейчас. Это место кажется домом последней надежды в мире беспринципных перемен....
— А… — потянул старший, утыкая палку в землю, он опирался на нее, словно на трость, и покачивался. — Значит, это ты…
Он явно хотел что-то добавить, но слова потерялись. И он стоял, покачивался, шевелил бровями, пытаясь казаться одновременно и грозным, и задумчивым, но был всего-навсего смешон.
— Это я, — согласилась я. — Я — большей частью всегда я… а вы — это вы… и могу я узнать, что привело двух достойных юношей в скромную нашу обитель?
Юноши икнули.
Переглянулись.
— Ты должна отдать нам деньги.
— Какие?
— Эта старая шлюха их украла!
— Боюсь, вы ошиблись местом. — Я позволила себе тень улыбки. — Под крышей этого дома собрались женщины достойные, а если вы ищете юдзё…
Старший засмеялся, громко и визгливо, он и палку выпустил, согнулся от смеха, обнимая бока руками. Младший же веселья не разделял. То ли был более трезв, то ли более скептичен.
— Женщина, не зли нас, — сказал он, легонько пнув братца. — Сохрани свой длинный язык, чтобы лизать зад Наместнику, от которого кормишься…
А вот это оскорбление, произнесенное при свидетелях — да будут милостивы боги к душе Шаорахха Многомудрого, который дозволил женщине выступать в суде, — могло дорого обойтись обоим.
Я запомнила.
— И отдай нам старуху… нечего ей здесь делать.
— В моем доме нет старух, и я не понимаю, о ком вы говорите…
— Шину! Отдай Шину! — Старший утер глаза ладонью. — Она к тебе ушла… забрала деньги… все деньги, которые наш отец скопил за жизнь, и сбежала… тварь… возвращай!
— Они лгут, госпожа. — Шину, чье благоразумие я несколько, кажется, преувеличила, вышла во двор. — Я клянусь посмертием, что никогда не брала чужого…
— Хватит, — я сказала жестко, как могла, и от слова этого, произнесенного звонким голосом Иоко, воздух замер. Мухи и те исчезли, не решаясь изводить нас гудением своим. — Шину пришла сюда по доброй воле. И уйдет тоже по доброй воле, не иначе. Вы же двое покинете этот дом сейчас же, если не желаете…
Палка просвистела у меня над головой и врезалась в стену, отскочила, покатилась по песку.
— Сука, — сказал незваный гость.
И поднял камень.
Я смотрела, как движется он, медленно, будто во сне. Вот раскрытая пятерня тянется к земле, гребет ее… я видела и желтые пальцы с синеватыми — весьма характерная примета — ногтями, и волосатое запястье, и камушки, которые больше не казались безобидными.
Видела искаженное яростью лицо.
Белки глаз, пронзенные алыми копьями сосудов.
Приоткрытый рот. И отвисшую губу. Каплю слюны… реденькие волоски, сбитые в такую же редкую бородку. Я видела все уродство этого человека и… ничего не могла поделать.
Сердце мое ухнуло куда-то в пятки.
