Драгун. Крест за Базарджик

Ого-о! – воскликнул он, доставая из мешка новенькую жирно смазанную фузею. – Ну-ка, ну-ка. Тула. 1808. Хм, в прошлом году была выработана. Не пехотная, ствол укороченный, значит, егерская. Ну и вторая, видать, такая же?

Потянув за скользкий от масла ствол, он вытащил из мешка такое знакомое ему ружьё.

– Мать честная, так это же наш драгунский мушкет! – воскликнул он, отщёлкивая полку замка. – Ну точно! Один в один как мой, только совсем новенький! Так, а тут что на дне?

– Пистоли там, – шмыгнув носом, пробубнил Казаков. – Давайте я сам, вашбродь, ну чего вы грязнитесь. – И один за другим выложил на рогожу четыре драгунских пистоля.

– Ваня, голубь сизокрылый, а ты мне ничего не хочешь рассказать? – перехватив взгляд Чанова, произнёс с нажимом Тимофей. – А ну-ка, Гришка, отойди. – Он кивнул молодому драгуну. – Иди вон на улицу, что ли, выгляни, погляди, никого из чужих там нет? А то Копорский с Кравцовым должны были взводы проверять. Ну-у, давай рассказывай. – Гончаров повернулся к Чанову, когда молодой драгун отошёл. – Вы что, армейское интендантство ограбили?

– Нет, что вы, вашбродь! – воскликнул тот испуганно. – Чего я не понимаю, что ли? Да за такое петля! С каравана это, Тимофей Иванович! Не армейское это, не казённое!

– С какого такого каравана? – Гончаров прищурился. – Ты говори яснее, не тяни. Не в твоих интересах это сейчас.

– Да это с того, на котором Васильевич с Яшкой погибли! На котором хранцуза повязали! – зачастил Чанов. – Ну там же ещё запрятанное оружие и порох везли. Его в амбаре арестантском хранили, да только вот не всё успели описать, мы это ещё до учёта отобрали. – Он показал на лежавшее у ног оружие. – Ну а чего, вашбродь? Заберут, и как в омут, и не знай, кому оно в руки вообще попадёт. А так мы его как бы трофеем взяли. В бою. В котором ещё и кровь к тому же пролили. Ну вот и себе маненько потому оставили. Сами знаете, всякое же может быть, а вдруг пригодится? Пистоли-то и для молодых в самый раз будут. Ну вы же сами говорили – каждому по одному. Да мы и взяли-то совсем немного, едва ли десятую часть от всего запретного груза. Вашбродь, ну ведь никто и слова не скажет за недостачу? Ну ведь мы до учёта забрали? Оно ещё и до амбара даже не успело доехать! Ну ведь не казённое скрали?

– Нда-а, ну вы даёте. – Гончаров укоризненно покачал головой. – Это ведь как ещё поглядеть, Ваня. Весь запретный груз с каравана-то ведь в казну в итоге был изъят и отписан. А у неё, получается, теперь недостача двух ружей и четырёх пистолей. А каждое ружьё, как мне помнится, Терентьев рассказывал, что аж под десять рублей с завода казённым закупом идёт. Ну и пистоль – он, небось, тоже в половину его стоимости оценивается. Так что как бы под сорок рублей общий убыток казне выходит.