Драгун. Крест за Базарджик

А если, так же как и семь лет назад, проникнуть в эту пещеру и зайти на этот камень, может, он опять окажется в «том» времени? Очень интересно. Только вот как это сделать? Он драгун, офицер воюющей страны, принявший присягу. Может быть, раньше для него это и было бы пустым звуком, но теперь после всего того, что с ним произошло… Оставить своих людей, Лёньку, Ваньку Чанова, того же взбалмошного Фрола или Димку Маркова и сбежать в тихое, безопасное время? Но это ведь его время, он там родился, там его близкие, мама, отец, братишка. Хотя ведь и это время уже тоже его, и страна его, за неё он проливал кровь и шёл в штыковые и сабельные атаки. А впереди 1812 год, Бородино, горящая Москва и торжественное вступление русских войск в Париж. И никто, кроме него, про это сейчас не знает. Нет, бросать всё и сбегать он точно не станет. Будь что будет. Даст Бог прожить ещё лет пять, а уж там посмотрим.

– Ваше благородие, может, вам чайку испить, а потом спать? – вывел его из задумчивости голос Клушина. – Ну а то ведь полночь скоро, вон второй караул уже по постам пошёл, а завтра ведь спозаранку подниматься.

– Давай, Степанович, чай, – согласился Тимофей. – И правда, уже поздно.

Выстроенные в колонны войска ждали сигнала. Громыхнул один, второй, третий пушечный выстрел с русской стороны, и вперёд побежала стрелковая цепь егерей. Вслед за ней двинулась тяжёлая пехота. Прикрывая фланги, пошла кавалерия.

Авангард под командой генерала Кульнева отделился от основных сил и начал забирать левее с целью выйти неприятелю в тыл и перерезать дорогу на Свиштов.

С укреплений турок ударили пушки. Невзирая на стрельбу, русская пехота приблизилась к ретраншементам и попала под губительный картечный и ружейный огонь.

– Отходят наши! – загомонили в порядках.

– Полк, дирекция прямо! Аллюр рысью! – скомандовали командиры стародубовцев и лифляндцев.

– К атаке! К атаке! К атаке! – ревели трубы. Драгуны, набрав скорость, скакали в сторону своей пехоты, обходя её с фланга. А в это время, растащив рогатки, в проходах между ретраншементов показалась неприятельская конница.

– Ура-а! – прокричал Копорский.

– Ура-а! – подхватил клич эскадрон.

Со свистом и рёвом неслись и два донских казачьих полка. Пехотинцы отбегали в сторону, чтобы не попасть под копыта коней. Обойдя их, русская конница ударила по не успевшей сформировать атакующий порядок турецкой.

Взмах – удар! Взмах – удар! Мысли нет, вокруг мелькание всадников, коней и клинков. Короткая сшибка – и впереди одни спины, неприятель, не выдержав напора русской конницы, бежит к своим укреплениям, а с них уже летят пули.

– Аппель! Аппель! – ревут эскадронные и полковые трубы.

– Эскадрон, отходим! Взвод, отходим! – несутся крики командиров над полем боя.