Дракон, я твоя судьба!

– Что ж, раз так, понаблюдаем…

Через пару часов я пришла к выводу, что на драконах побочные действия от зелий работают как-то иначе. Вместо сонливости Николас явно ощутил прилив сил – сперва он устроил тренировку во дворе, прямо у меня под окнами в полуголом виде, раздолбал все тренировочные манекены, затем перебрал книги в библиотеке, починил стеллаж и даже самолично приготовил ужин.

От последнего обалдел даже Густав.

Мне не терпелось уже определиться, работает ли зелье или стоит экспериментировать дальше. А потому к концу дня, когда я лишний раз убедилась, что сна у дракона ни в одном глазу, даже после легкого снотворного, в голову пришел план.

Коварный и радикальный.

Я выбрала своё самое красивое платье из тех, что привезла с собой – темно-бордовое, с завышенной талией и длинным шлейфом. В тот же цвет подкрасила губы. Волосы уложила в изящный пучок, оставив пару локонов, играющих в воздухе. Туфли на каблуке придали моему облику изысканность и элегантность, а кулон с красным рубином акцентировал внимание на декольте.

Такой Николас Ольбрахт меня ещё не видел. А учитывая, что я намереваюсь сделать… он наверняка потеряет самообладание!

Дракон, не подозревая, что именно его ожидает, замер на месте, едва заприметил меня спускающуюся по лестнице. Я же решительно наступала. Шаг, второй, и между нами осталось буквально десять сантиметров. Поднявшись на цыпочки, я смело потянулась к его губам и поцеловала. Мужчина застыл на месте каменным изваянием, даже мышцы будто бы напряглись.

Губы Николаса оказались куда мягче, чем я себе представляла. А вот то, что дракон внезапно обнимет меня и прижмет к себе, в голову не приходило. Как и то, что он углубит поцелуй, заставив замереть каменным изваянием уже меня."

"Дыхание сбилось, сердце совершило кульбит от груди до самых пят и обратно. У меня не осталось ни единой мысли: ни внутреннего голоса, ни голоса рассудка, лишь топот мурашек, снующих по всему телу. Я и сама не поняла, что толкнуло меня ответить на поцелуй – лишь это движение позволило встрепенуться.

– Работает! – все же умудрившись собрать мозги в кучу, я выпуталась из объятий и окинула Николаса торжественным взглядом. – Ты не обратился!

– Тьфу ты, – пробурчал Лаур. – Зельевара только чугунный чан исправит! Если приземлится прямо на голову!

Николас нехорошо так сощурился, в его глазах мелькнуло раздражение. Зрачок сузился, совсем как у змеи, у носа проявилась чешуя и без того недобрая усмешка обернулась оскалом.

– Драконья ягода! – взвизгнула я, буквально отлетая в сторону от шока и страха.

Передо мной разворачивался настоящий оборот в химеру.

***

Николас Ольбрехт

Кажется, я переборщил.