Дракон по обмену

В этот момент Огурелл грохнул засовом и, наконец, открыл калитку. Я очнулась, и почти сбив его с ног, ринулась во двор академии, подальше от стоящего за спиной кошмара.

Не оглядываясь и не отвечая на оклики Делайи, бегом понеслась к своему общежитию, надеясь успеть скрыться до того, как «господин инквизитор» заедет в ворота и обратит на меня внимание."

"Умом я понимала, что он вряд ли меня узнает, но захвативший душу липкий страх застилал любые доводы разума.

Заскочив в комнату, я ринулась к окну – как раз вовремя, чтобы увидеть, как ворота академии гостеприимно распахиваются и в них неспешно заезжают два всадника.

Я лишь мельком глянула на ехавшего впереди седого мужчину на белоснежной лошади и уставилась на его спутника – на своей огромной зверюге, с невозмутимым видом, который я отлично помнила, во двор заезжал охотник за нечистью по имени Родерик.

Спрятавшись за тонкой шторкой, с тревогой и каким-то необъяснимым волнением я наблюдала, как проехав в середину двора всадники остановились и начали спешиваться.

Навстречу с довольной улыбочкой уже спешил ректор. Мужчины поздоровались и принялись что-то оживленно обсуждать, пока конюх уводил лошадей.

Дверь моей комнаты распахнулась, внутрь влетела Делайя, и тоже кинулась к окну, потеснив меня:

– Почему ты убежала, Елизавета? Надо было остаться у ворот и поближе посмотреть на них.

Она прилипла носом к стеклу:

– Святые метлы, какой же он красавец! Я как-то раз видела его издалека, и даже тогда почти облизывалась. Но вблизи он еще лучше.

– Ты о ком говоришь, подруга? – в груди вдруг шевельнулось что-то злое, нехорошее.

Не отрывая взгляда от стоящих посреди двора мужчин, ведьмочка сладко потянулась, томно провела ладонями по груди и промурлыкала:

– Про Родерика Сторвилла, конечно.

Она вдруг схватила меня за руку и выдернула из-за шторки, за которой я пряталась:

– Иди сюда, а то тебе плохо видно.

В этот момент, будто почувствовав, Родерик Сторвилл медленно повернул голову и безошибочно нашел взглядом мое окно.

Темно-карие глаза прошлись по двум прилипшим к стеклу женским фигуркам, и остановились на мне.

Уголки твердых губ чуть дрогнули в довольной улыбке. В глазах вспыхнуло что-то странное, от чего мое сердце на миг замерло, а затем дернулось и понеслось вскачь.

Несколько бесконечно долгих секунд мы смотрели друг на друга, не в силах отвести взгляды. Затем гадский Родерик Сторвилл растянул губы в плотоядной ухмылке и отвернулся.

Я дернулась прочь от окна и с усилием выдохнула – нет, не мог он меня узнать!

Единственное, что он тогда мог разглядеть, это цвет глаз и короткие волосы.