Дракон по обмену

Всего доброго, ректор Грранис.

– Не спеши, красавица.

Он вдруг перегородил мне дорогу, и не успела я пискнуть, как оказалась в его объятиях. Красивые губы приблизились к моим, и почти касаясь прошептали:

– Ты обещала мне рассказать, откуда у тебя такое странное имя, Елизавета.

– Вы действительно хотите это знать, господин ректор? – прошептала я, запрокинув голову и глядя во вспыхнувшие шалым синие глаза.

– Стенфил. Зови меня по имени, Елизавета. Я хочу узнать о тебе все. Разгадать секрет твоей таинственности. Понять, что творится в твоей умной головке. Увидеть, что прячется под строгим платьем…

Свежее дыхание коснулось моих губ, и следом их сначала нежно, затем почти требовательно накрыл мягкий, чуть влажный мужской рот.

"«Наверняка, он умелый любовник.» – это все, что пришло мне в голову, пока Стенфил исследовал мои губы, короткими поцелуями трогал веки, ласкал подбородок и щеки.

Пока шептал о моей красоте, сводящей его с ума. И своем желании быть со мной…

Я застыла, чувствуя, как мужские руки ложатся на поясницу и нетерпеливо сдавливают, начиная поглаживать и двигаться вниз. Это ведь то, что нужно – ректор, красивый мужчина, прижимает меня к себе и почти объясняется в любви.

Но нет, не так.

Что-то мешает, и не дает ответить на поцелуй. Не позволяет поднять руки и обнять сильную шею, виднеющуюся в вырезе строгого ректорского сюртука.

Не пускает прижаться к привлекательной, крепкой мужской груди. Повести себя так, чтобы он почувствовал, что я его хочу.

Потому что я не хочу. Совсем.

Единственное, что мне нужно – чтобы он опустил меня. Потому что, и его руки на моей спине, и губы, ласкающие мое лицо, и сбитое прерывистое дыхание – это все неправильно, скверно, муторно.

И понимая, что совершаю самую большую глупость в своей жизни, я выкрутилась из рук мужчины, за которым еще пол часа назад собиралась начать охоту.

Развернулась, и пулей вылетела из кабинета.

Плохо соображая, что творю, захлопнула за собой дверь, в последний момент успев заметить изумленное и недовольное выражение ректорского лица.

Шагнула прочь от двери и с разгона врезалась в того седого мужчину, что приехал вместе с Родериком.

К счастью, он оказался крепче, чем бабушка-божий одуванчик, магистр Фелирия, и даже не покачнулся от моего напора.

– Вы так рады меня видеть, юная дама, что готовы кинуться на шею?

Я принялась было извиняться, но тут в приемную ввалился Родерик, а из своего кабинета вышел ректор.

Увидев наши обнимашки, ректор рявкнул на седовласого:

– Господин королевский Инквизитор, оставьте в покое магистра Дворцову – ее персона не входит в сферу ваших интересов.