Подари мне любовь

Да, Селиг желал мести, именно по этой причине и похитил меня. Но обнаружил, что не способен мстить женщине. Можешь представить себе его раздражение, когда все планы рухнули и он понял, что тоже влюбился.

Да, пожалуй, Рагнар был вполне способен представить себе нечто подобное и почему-то едва не засмеялся. Какое облегчение слышать, что она говорит спокойно, рассудительно, совсем как прежде! Однако он все же не смог удержаться, чтобы не спросить:

– Ты уверена, что не сделала это лишь из-за угрызений совести?"

"Эрика совершенно забыла о собственной вине в тот день, когда Селиг велел надеть на нее проклятые цепи. Однако она не могла признаться в этом брату. Единственное, о чем она жалела, что дала повод Селигу презирать ее, и теперь он, по всей видимости, никогда не простит…

Поэтому девушка снова солгала:

– Все забыто, и совесть меня не мучает.

Их взгляды встретились и надолго застыли.

– Ты действительно хочешь, чтобы я уехал и оставил тебя здесь? – наконец проговорил Рагнар.

Это было самое трудное решение в жизни Эрики. Она очень хотела вернуться домой, к прежней жизни. Эрика так устала от гнева и ненависти и страшилась собственных чувств к человеку, которого не смела любить.

– Да, – выдохнула девушка и поклялась себе, что это последняя ложь, которую приходится высказывать брату.

Глава 33

Только при третьем, довольно сильном толчке Селиг шевельнулся и немедленно схватился за виски.

– О зубы Тора, неужели меня опять огрели по голове? – простонал он.

– На этот раз можешь поблагодарить себя… и мой превосходный эль.

– Это ты, Крис?

– Почему бы тебе не открыть глаза и не удостовериться самому? – резонно спросила Кристен.

– Лучше не надо. И так ужасно светло, даже с закрытыми веками!

– Именно до этого довела тебя женитьба? – развеселилась сестра.

– Как я мог забыть о ней? – снова простонал Селиг и на этот раз чуть приоткрыл глаза, хотя и не для того, чтобы посмотреть на сестру. Он повернул голову туда, где должна была находиться Эрика, но никого не увидел. Правда, это не вызвало в нем ни малейшей тревоги… пока.

– Где она?

– В часовне, со своим братом.

Селиг, мгновенно встрепенувшись, свирепо уставился на Кристен:

– И никто не разбудил меня?

Селиг попытался сесть, но что-то потянуло его назад. Цепи Эрики, обмотанные вокруг шеи!

Он смутно припомнил, как один из слуг объяснил, что нашел их во дворе и принес. Желая найти позже подходящее место, Селиг повесил их на шею, поскольку вовсе не горел желанием так скоро оказаться в своей комнате.

– Никто не разбудил тебя, потому что не было необходимости, – объяснила Кристен. – Если Эрика сможет убедить брата, что ты не тот жалкий негодяй, который все это время держал ее в цепях, то только не в твоем угнетающем присутствии.