Древний мир для попаданки

История оказалась банальной до абсурда и настолько же неприглядной. Оказалось, что устав от попреков матери, Нили вбила себе в голову, что ей срочно нужен муж и выбрала для этой роли именно Арена.

— Нет, моя жена Лая, — хмуро ответил мужчина и на всякий случай отодвинулся от девчонки еще дальше.

Собственно, с этих слов основной скандал и начался. Нили рыдала, доказывая, что у Марии с Ареном нет общей хижины, да и лежанки стоят отдельно, а значит, мужем он быть не может.

На минуту женщина даже замерла от таких выводов, а потом нахмурилась. Ну, кому какая разница, где они спят и что делают? Не хватало еще оправдываться перед дурочкой малолетней.

— Арен мой муж, ищи себе другого, — рявкнула она, пытаясь пресечь истерику, но кажется сделала только хуже.

Теперь Нили завыла еще громче.

— Нет. Мой. Отдай, — размазывала она сопли по лицу и с ненавистью, глядя на соперницу.

Мария только вздохнула тяжело — никогда она не поймет позицию этой девчонки, да и слушать все эти глупости сил не было, а потому попросив Кору сходить за матерью Нили, она сбежала под дождь в прямом смысле этого слова.

Рана с мужем примчались быстро, но надежды на то, что мамаша утихомирит дочурку, не оправдались. По логике тетки, Лая оказалась виноватой в беременности Нили и теперь должна была исправить положение, предоставив той мужа, который стал бы заботиться о девчонке и будущем ребенке.

Лучше бы не возвращалась в пещеру. Мария только глаза закатила от такой наглости и припомнила, как хорошо и спокойно им жилось вдвоем с Корой. Еще и эти претензии глупые.… Не выдержав накала страстей, она подошла ближе и отвесила смачную оплеуху воющей истеричке, а пока та шокировано хлопала глазами, быстро спросила, — ты знала, что я Гана из пещеры выгнала? Почему ты ходила к нему?

— Он красивый был, жааалко, — провыла все еще не отошедшая от пощечины Нили.

— Значит, ты сама захотела лечь с ним? — Бросив многозначительный взгляд на Рану, продолжила допрос женщина.

Нили, которая уже начала приходить в себя, бросила опасливый взгляд на мать, но согласно кивнула, а Мария обернулась к Ране.

— Я Гана выгнала, а твоя дочь сама бегала к нему, да еще и еду воровала. Где моя вина?

Тетка только губы поджала, показывая всем своим видом, что осталась при своем мнении, а Мария снова обернулась к Нили.

— Почему Арен? — Спросила она сердито, а держащаяся за щеку девчонка снова завыла.

— Он добрый, — захлюпала она распухшим от слез носом, — бить не будет и сильный тоже. Я тоже хочу такого мужа.

Мария только хмыкнула от такой логики.