Другая Я

Дерзкое. Наполненное терпким вкусом бешенства, но от этого не менее необходимое. Запястье до сих пор ноет от крепкой хватки. Противно от себя самой. Мне должно быть омерзительно любое его прикосновение, любой взгляд, любое слово, но…

Сладкая тревожная волна бередит душу даже сегодня, озаряя непрошеной радостью моё глупое сердце. Сердце, которое и слушать ничего не хочет. Море пролитых слёз, разочарование, солёный привкус обиды во рту, ощущение растоптанности и сломленности, нежелание двигаться дальше… Это всё Костя.

Рядом с ним я всегда чувствовала себя слабой.

Глупой. Неопытной. Маленькой девочкой. Крохотной мышкой рядом с изощрённым охотником. Я сама к нему привязалась. Я сама придумала себе любовь и окунулась в водоворот чувств, которых на самом деле не было. Я сама себя обманула и поплатилась за это сполна. Я так долго возводила защитные барьеры от всего мира, стараясь отгородиться и навести хоть видимость порядка в собственной жизни… А он просто взял и появился с другой стороны. Атаковал оттуда, откуда я уж точно не ждала удара.

Я оказалась не готова к новой встрече. Тихая, ледяная ярость его тона больно оцарапала моё наигранное спокойствие.

Он почти испепелил меня пламенем своего взгляда.

Костя…

Константин Шахов…

Брат Игоря…

Судьба, да ты шутница! Только отчего же твой юмор так жесток?"

"Не знаю как, но я должна взять себя в руки и постараться ограничить наше будущее общение. И пусть я не смогу всегда делать вид, что у Игоря не существует брата, я хотя бы попытаюсь просто с ним не пересекаться. Странно даже. Сам Игорь достаточно успешно игнорировал родственника все два года, что я знакома с женихом.

Какая же я дура.

Я наивно полагала, что давно уже перешагнула, всё оставив в прошлом. Но я ошибалась. Потому что пальцы сих пор остро покалывают иголочки от необходимости притронуться к его жёсткой щетине. Желание провести языком по его губам в нежном, интимном жесте было нестерпимым.

Не знаю, что на меня нашло и как я могла открыться перед ним, вложив в свой голос столько внутренней горечи. Но я уже это сделала.

– Боюсь снова крылья об тебя сломать…

Видеть раздражение и неприязнь в его глазах для меня, как ни странно, оказалось делом непривычным.

А за что он меня осуждает? Откуда в его глазах присутствует это абсолютно неуместное чувство? Даже банальное «привет» у него вышло омерзительным плевком, а не сухим, спокойным приветствием.

Помню, как вырвала до боли сжатое его крепкими пальцами, ослабевшее запястье и пошла прочь. Вон из комнаты. Куда угодно, но подальше от него. Слишком яркой стрелой промелькнула вспышка радости, когда он ко мне приблизился. Слишком быстро и не к месту я почувствовала внутренний трепет. Он всегда был для меня «слишком».