Другая Я

– Я так понимаю, у меня нет ни единого шанса рассчитывать на то, что ты позволишь мне выкупить теперь уже твою долю?"

"– Отчего же, – он расслабленно откидывается на спинку стула и загадочно продолжает, буравя меня проницательным взглядом, – смотря, как попросишь.

Из моих лёгких выкачали весь воздух. Более прозрачного намёка он бы не смог придумать при всём желании.

Его голодный, липкий взгляд скользит по моему лицу и шее, спускаясь ниже к ключицам, и останавливается на уровне груди, раздевая наголо. Мужчина, злорадно облизывая пересохшие губы, прищуривает глаза.

Но что хуже всего. Он касается меня лишь взглядом, а я абсолютно точно, словно наяву, чувствую на себе его губы и прикосновения тёплых шершавых ладоней. Даже пять лет отстранённой, почти угасшей ненависти, даже безграничное доверие и уважение к другому человеку, не смогли смыть с меня желание принадлежать Шахову полностью.

– Если ты всегда видел во мне лишь дешёвую проститутку, можно это хотя бы не озвучивать?

Он, перестав терзать свою нижнюю губу, спокойно возражает.

– Знаешь, Мия… – и опаляет меня своей неотразимой, но отчего-то грустной улыбкой, – ты мне обошлась не так уж и дёшево.

Ярость сметает всё на своём пути. Уверена, мои глаза блестят праведным гневом. Чувствую, как крылья носа раздуваются от лютого бешенства.

Не успеваю сориентироваться и бросаю в него первое оскорбление, что приходит на ум, зло проговаривая каждую букву, захлебываясь собственным негодованием и яростью.

– Подонок!

– Ну вот и познакомились, – Шахов даже в лице не меняется. Такой же представительный. Статный. Недосягаемый. Такой красивый внешне. И с такой уродливой душой. – Мия, у меня много имён. Если из всех тебе нравится именно это, разрешаю им пользоваться. Но только наедине, – как же мне хочется стереть его довольную ухмылку своей ладонью!

– Да я наедине с тобой останусь только под дулом пистолета!

– Это вряд ли. Мы ведь теперь партнёры. А я, между прочим, очень опытный партнёр.

Совсем не ожидая от себя подобной злости, хватаю первый попавшийся под руку карандаш и, хорошенько замахнувшись, бросаю прямо в Шахова.

Но он играючи отбивает запущенный в него снаряд, а я вскакиваю со своего места, ненавидя его бешеную самоуверенность и проклиная на чём свет стоит. Набираю побольше воздуха в грудь и с ледяным презрением выплевываю каждый слог в отдельности, смотря прямо в его ненавистные карие глаза.