12
0Глянул на него с укоризной, провел ребром ладони по горлу, что означало – у меня и так под завязку, шеф… А вслух проговорил вежливо, но с досадой:
– Мне же в заседание скоро…
– Не скоро еще, Сереж. У тебя заседание только через два часа. Тем более оно в Кировском суде, это рядом.
Подвинул к Сережиному столу стул, широким жестом пригласил Павла Петровича:
– Присаживайтесь… Сергей Николаевич – весьма опытный адвокат как раз в таких делах, как ваше. Всего доброго, Павел Петрович.
И, чтобы не смотреть в полные укора Сережины глаза, быстро вышел, столкнувшись в дверях нос к носу с Аглаей.
– Ой, Филипп Аркадьевич, извините… – отпрянула она испуганно.
– Ничего страшного. Работаем, Аглая, работаем. А где у нас все сегодня?"
"– Так Лидия Константиновна в арбитраже, а Лева… То есть Лев Константинович… Он с клиентом занят… Только Юрик пока балду гоняет. Но он на то и практикант, чтобы ерундой заниматься. Вы ж ему ничего серьезного не можете поручить, я думаю.
– Ну, так сама займи его чем-нибудь. Дела изучать дай.
– Ладно, займу. Кстати, вам ваша мама звонила. Просила перезвонить, когда освободитесь.
– Хорошо, Аглая. Спасибо.
Телефон матери долго не отвечал, и он уже начал беспокоиться. Но вдруг ответила, и он удивился, как тихо и грустно звучит ее голос.
– Доброе утро, сынок… Как ты? У тебя все в порядке?
– Да… А что случилось, мам? Почему у тебя такой голос?
– Какой?
– Непривычно задумчивый.
– Да? Может быть… Просто мне сон сегодня странный приснился, все утро под впечатлением этого сна нахожусь.
– Что за сон?
– Говорю же – странный… Будто ты отталкиваешься от земли и летишь, а мне отчего-то страшно. Будто ты совсем улетишь… Потом, знаешь, будто приблизился ко мне и говоришь – помоги мне, мам… Помоги на ноги встать и идти, я сам не могу… Только летать могу…
– Хм… Действительно, странный сон. Но ты не переживай, мам, я летать вовсе не собираюсь. Куда мне, что ты. Рожденный ползать летать не может.
– Вот тебе все смешки, а мне как-то не по себе стало, когда проснулась. У тебя точно все нормально, сынок?
– Вполне. Все отлично, мам.
– Ну ладно… Это я, наверное, к старости становлюсь сентиментальной, начинаю верить снам и гаданиям. А как там Алиса, с ней все в порядке?
– Да. Сегодня первый день на работу вышла.
– Ух ты, какое событие… А чего это ей вдруг поработать приспичило?
– Не знаю. Говорит, что личностью хочет стать. В себя поверить.
– Ну, зачем ты так… Вполне благие желания, что ты. Хотя Алису вовсе не назовешь страдалицей в этом плане. Уж в кого-кого, а в себя она искренне верит.
