Другая семья

Что ей надо устраивать свою жизнь… Что это нечестно по отношению к ней… Но как, как ей об этом сказать? Надо же осторожно как-то начать… Издалека… Или, наоборот, выложить все как есть, одним махом?

Катя чувствовала его настрой и молчала. Она всегда заранее чувствовала, что он собирается ей сказать. Он знал это… И тем не менее произнес тихо, но решительно:

– Ты же знаешь, Кать, я ничего не могу тебе обещать. И то, что ты меня ждешь, а я к тебе еду… Это неправильно, Кать, это порочный круг, согласись. И я давно хотел с тобой поговорить… Ведь это мучение для тебя – жить в ожидании, правда? Она ведь так быстро проходит, эта жизнь… А ты достойна счастья, настоящего женского счастья. Я очень хочу, чтобы ты по-настоящему была счастлива! И если б я только мог, Катюш… Если б я только мог…

Катя ничего не ответила, только вздохнула тихо и поморщилась, как от досады. Встала с постели, накинула халатик, вышла из комнаты. Будто сбегала от этого его «если б я только мог». Ему ничего не оставалось, как тоже встать, одеться и пойти за ней.

Нашел он ее на кухне. Сидела за столом, обхватив голову руками и прижав ладони к ушам – ничего, мол, не хочу слышать, не говори мне ничего! Потом резко опустила руки, сложила их перед собой на столе, и сама заговорила тихо, спокойно:

– Да, Филипп, я все понимаю. Ничего больше не говори, пожалуйста. Не надо. Ведь я от тебя ничего не требую, ничего не прошу, правда? Я хоть раз что-то от тебя требовала, скажи?

– Нет. Нет, но… Я же понимаю…

– Ты не понимаешь, Филипп. Пожалуйста, не говори со мной больше об этом. Да, я знаю. У тебя жена. Ты ее любишь. Но что делать, если я тебя люблю? Да если б ты знал, Филипп, сколько раз я сама принимала такое решение – все, все, больше никогда… Но у меня ничего не получается, вот в чем дело. Я не могу, не могу… Я хочу быть с тобой. Филипп! Хоть изредка! Пусть очень и очень изредка! Да на любых условиях, господи… Лишь бы с тобой… Ну как ты этого не понимаешь, Филипп, как? Я люблю тебя, я не могу без тебя! Это… Это как наказание и в то же время счастье – любить… И я согласна на редкие встречи, но только пусть они будут, эти редкие встречи, пожалуйста! Они ведь ни к чему тебя не обязывают, Филипп!"

"Катя заплакала тихо, а он стоял перед ней, как истукан. И жалко было ее, и за себя ужасно стыдно. А главное, он ее понимал… Ох, как он ее понимал! Потому что сам так же сильно любил Алису. И тоже хотел быть с ней. На любых условиях. То есть без ответа с ее стороны.

Какое-то зеркальное отображение несчастной картинки получается – и отойти от этого зеркала нельзя. Но – надо. Надо отойти. Катя поплачет и успокоится. И забудет его.