Другая семья
О чём книга «Другая семья»
В глубине души каждый из нас ищет то, что ускользает — теплый заботливый рукавичного голос мамы в бесконечных сборах. Но в каждой семье есть тот, кто оставляет печать на душе навсегда: пережившее расставание другая семья, где искренняя любовь преодолевает все препятствия. В этой части читатель погружается в мир людей, которые в поисках своих семейных истин идут на край света....Удивительно, как он в последние время начал чувствовать все интонации телефонных звонков и даже знать, кто звонит и зачем, еще и не глянув на дисплей…
Конечно, это была Клара Георгиевна. И голос у нее тоже был слегка истерический, как давеча у Галины Никитичны. И так же кричала в трубку:
– Филипп! Филипп, ты где?! У Алисы роды начались! Я «Скорую» вызвала, ее увезли! Вернее, я с ней в роддом поехала, теперь уже домой возвращаюсь! Ты где, Филипп? Почему я никогда не могу до тебя дозвониться?
– Клара Георгиевна, успокойтесь… Я приеду скоро. Пожалуйста, успокойтесь, прошу вас!
– Да как, как мне успокоиться? Я вся на нервах! А вдруг с Алисочкой что-то случится? Или с ребенком? Как, как я могу успокоиться? И тебя, как всегда, рядом нет! Ты где, Филипп? Где ты?!
– Я уже еду, Клара Георгиевна. Уже еду! Все будет хорошо, Клара Георгиевна!
– Да откуда ты знаешь, господи? Лучше вообще не говори ничего, молчи лучше! Чтобы через пятнадцать минут дома был! Бросай все, приезжай!
– Я приеду как смогу. Все. Успокойтесь. Валерьянки выпейте. С Алисой все будет хорошо, я уверен.
В дверях кухни появилась встревоженная Катя, и он нажал на кнопку отбоя несмотря на то, что Клара Георгиевна продолжала истерить. Проговорил деловито:
– Мне надо ехать, Кать!
– Как? Как это – ехать? Я думала, ты с нами целый день будешь… Ты сам так говорил… Такой день сегодня…
Катя смотрела на него во все глаза, потом сглотнула с трудом и прикусила губу, чтобы не заплакать. Но чувства жалости он в себе не ощущал. Наоборот, злился немного. Потому что это было похоже на шантаж – как ты смеешь, мол, бросить меня в такой день!
Но злости своей не выдал, конечно же. Да и не злость это была, а так, вынужденная досада. Подошел к ней, огладил по плечу виновато:
– Ну что делать, если обстоятельства изменились… Прости, Кать!
– Не уезжай… Не уезжай, пожалуйста… – Она глянула ему в глаза. – Я ведь так редко тебя о чем-то прошу! Ну что такого могло случиться, когда… Когда у нас с тобой такой день? Ну пожалуйста, Филипп… Я очень тебя прошу…
– Кать, я бы рад… Но не могу.
– А что случилось, скажи хотя бы?
– Алису в роддом увезли… Я должен быть там, пойми…
– А… Ну понятно. Конечно. Она ведь жена… А я так – не пришей кобыле хвост… Я и дочка моя…
– Кать, перестань! Ну что ты, ей-богу… Зачем ты так говоришь? Разве я…
– Ты хочешь сказать – разве я тебе обещал что-то? Правильно я угадала? Да, Филипп, ты мне ничего не обещал. Просто я подумала… Хотя какая разница, что я там подумать могла… Да тебе это и не важно сейчас. Понятно.
– Кать, давай мы не будем сейчас выяснять отношения. Не время сейчас. Пойми меня.
– А я только и делаю, что понимаю тебя все время! Понимаю, понимаю… Я устала уже понимать.
