Предатель. Ты променял меня на бывшую

Думаю, мне просто нужно время для того, чтобы привыкнуть к мысли, что Юра — не единственный мужчина на земле. Все-таки, одиннадцать лет — очень долгий срок."

"— Благодарю, на сегодня все! Вы молодцы! Увидимся на следующей неделе! — произносит Фил, когда мы завершаем поворот.

Вдруг замечаю, что, несмотря на то, что танец, да и сам урок окончен, он все еще продолжает удерживать мою руку.

Смущаюсь от неловкости ситуации. Не знаю, то ли он просто забыл, что моя рука все еще в его, то ли…

Почему-то виновато улыбаясь, пытаюсь вытащить свою руку.

— Ой, прости! — он отпускает ее, тоже улыбнувшись.

— Да ничего. Спасибо за урок, было здорово! — говорю я, обхватывая себя за плечи.

— Рад, что понравилось!

Я иду в раздевалку, беру свою сумку и накидываю джинсовую куртку.

Едва выйдя из здания, вдруг слышу сзади звук шагов. Оборачиваюсь — ко мне спешит Фил.

— Я что-то забыла?

— Нет, я просто решил тебя проводить, — вдруг заявляет он. — Ты ведь тут рядом живешь? Я видел в прошлый раз, что ты без машины.

Ой! Мгновенно теряюсь.

— Эм… да, я рядом, тут пешком недалеко, поэтому и без машины, — рассеянно отвечаю я, спешно пытаясь сообразить, что ему ответить на предложение меня проводить.

— Ну и отлично! Так ты не против?

Хмм… Заходить за ребенком не надо. Тема дома с няней.

Ну, в принципе, почему бы и нет? Фил приятный и очень симпатичный. Что тут такого?

— Я не против, — киваю я.

— Супер! — довольно улыбается он. — Скажи, почему ты вдруг решила пойти на танцы? Тебе ведь явно нравится танцевать, я вижу. Но почему ты не ходила раньше?

— На самом деле, я давно хотела. Пыталась как-то мужу предложить, а он отказался. Ну, не пойду же я без него! Вот и не ходила.

— Мужу, значит, — мрачнеет он.

— Развелась, вот и решилась. Теперь можно.

— Ага… — кивает он, — все верно говоришь, Эмилия. Теперь тебе все можно.

— А ты давно занимаешься танцами?

— С самого детства. Я полжизни провел по разным соревнованиям. Потом начал преподавать. Но мне всегда хотелось открыть свою собственную студию. Решил, что к тридцати годам непременно это сделаю. И вот — мне двадцать девять, и я открыл студию!

— Молодец! Успел! — улыбаюсь я.

— Ну да! Правда впритык, но это не важно, — тоже улыбается он.

У него красивая улыбка, явно отбеленные зубы, ровный загар.

— А ты прямо еще в детстве понял, что хочешь танцевать? — интересуюсь я.

— Да нет. Я вообще в футбол хотел, но мама сказала, что футболисты часто падают, ударяются головой, из-за этого они тупые. Поэтому лучше танцы, — смеется он.

— Да уж! Категорично!

— Ага. Она у меня такая, волевая. Ее сложно переубедить. Так что, танцы — так танцы.

Надо же, какой послушный! Впрочем, он же был ребенком.