Дуэль до первой смерти

Глава 30

Убийца

По всем законам жанра я должен был в стельку нажраться в каком-нибудь шалмане, затеять хорошую, минут на пятнадцать, драку с молодыми и наглыми латиносами, а потом вернуться весь в крови домой, достать из бара бутылку текилы, снять со стены старое-старое фото конца прошлого века и, отхлебывая кактусовое пойло из горла, приняться нести всякую чушь типа: «За тебя, напарник!» или «Прости, напарник!» А потом обязательно зарыдать в голос.

Какая ерунда. Помните старый, немного пошлый анекдот? Один мужик застирывал трусы и приговаривал: «Никому верить нельзя, даже себе нельзя».

Бедняга просто хотел пукнуть, а получилось, что обделался. В положении, в котором я оказался, верить кому бы то ни было настоятельно не рекомендуется, а то получится много хуже, чем в том анекдоте. Перед тем как покинуть эту страну, я зачищу всех, кого надо, и очень правильно поступлю. В новую жизнь надо уходить налегке, совершенно другим человеком, не обремененным грузом старых знакомств и связей. Иначе поступают только последние лохи, а мы с коллегой никогда ими не были. Кстати, о нем, вернее, о том, что с ним случилось. Прошу понять правильно, я не маньяк, не людоед и не вампир-кровосос, а просто обычный профессионал. А настоящий профессионал всегда старается пресечь потенциальную угрозу в зародыше. Не так давно в моем бывшем управлении принято решение найти и уничтожить одного натворившего всяких и разных дел киллера, то есть меня. Флаг им в руки. Нет, конечно, сойдись я в открытом бою с теми, кого отрядили по мою душу, шансов победить будет маловато. Только не собираюсь я выходить с ними на битву. Я вам не благородный рыцарь Айвенго и даже не рядовой Райан, которого весь фильм зачем-то искали. Я тот, кого как бы никогда не было, и меня этим охотникам за привидениями нипочем не найти. Уже не найти, потому что сегодня вечером я перерезал последнюю ниточку, за которую можно было потянуть.

Когда-нибудь, лет эдак через тридцать, буду время от времени доставать старое фото в рамке под стеклом и пускать на него слезу, любуясь нами, такими молодыми и зелеными. Почему, спросите, под стеклом? А чтобы соленые стариковские слезы не разъели фотобумагу.

Я набрал номер, трубку на той стороне взяли не сразу.

– Ну, что еще?

– Здравствуй, дорогой, – душевно молвил я. – Соскучился?

– Если б ты знал, парень, – за прошедшее время мой друг Андрюша явно осмелел, – как ты мне надоел.

– Обижаешь, – горько, со слезой проговорил я. – И хамить начал. Как бы не пожалеть.

– Себя пожалей, – веско молвил тот. – Самое время начинать.

– Да ты, никак, меня пугаешь?

– Дураков не пугают, – прозвучало в ответ. – И даже не учат. Их просто…

– Круто, – восхитился я. На столе пискнула и тут же замолчала вторая трубка. – Минуточку.