Дуэль до первой смерти

– Побеседовали?

– А толку? – Гена с чувством выругался. – Выпивал, говорит, в баре с каким-то мужиком. Описать его, естественно, не может и вообще ни хрена из событий того вечера не помнит. Единственное ценное, что удалось выяснить в ходе допроса, это то, что господин Наливайко – пьянь и полный дебил по жизни.

– С такой-то фамилией, – залился смехом Мишаня, но натолкнулся на Генин взгляд и смолк.

– Негусто. – Я тяжко вздохнул.

– Но есть и хорошая новость, – бодро заявил Гена.

– Киллер раскаялся и пришел с повинной? – с надеждой спросил я.

– Размечтался. – Гена посмотрел на часы.

– Кто?

– Тот, кто его очень хорошо знает.

– Откуда, интересно? – спросил Лоскутов.

– Служил вместе с ним, – победно улыбнулся Гена и подмигнул мне. – Помнишь, я обещал, что не буду тебе в обузу, вот и постарался.

– Иди ты! – От удивления я аж закашлялся, Мишаня перегнулся через стол и заботливо постучал мне по спине.

– Так-то. – Гена собрал бумаги в папку. – Значит, так, особо с этим перцем не церемониться. Ему приказано с нами сотрудничать, вот пусть и сотрудничает.

Дверь растворилась.

– Добрый вечер, – в кабинет вошел высокий, коротко стриженный мужик.

Тонкий в талии и широкий в плечах, очень похожий на агента спецслужб из хорошего иностранного боевика. В наших фильмах получается немного не то, уж слишком хилые у отечественных звезд экрана для этого плечики и тонкие ручонки с ножонками. Зато торчат наетые и напитые животы. Они их старательно втягивают, но те все равно в самый неподходящий момент отлипают от позвоночника и влезают в кадр.

– Привет. – Гена откинулся на спинку стула.

– Я ищу подполковника Мякишева.

– Считай, уже нашел.

Глава 19

Вперевалку, как огромный, раздувшийся от жира пингвин, толстяк носился по просторному, чуть ли не в четверть футбольного поля, кабинету и с остервенением пинал ни в чем не повинную мебель.

– Он пугает, нет, ты понял, он МЕНЯ пугает, дескать, сможет завалить, когда захочет.

«Уже напугал, – пронеслось в голове у начальника службы безопасности. Прыжки и ужимки дорогого шефа он наблюдал стоя, потому что присесть ему не предложили. – Будешь так психовать, и валить не придется.

– Он, сука, не понял, с кем связался, – продолжал бушевать толстяк. – Да я, …все двери в Белом доме да на Охотном ногами открываю! – и в доказательство только что сказанного от души приложился обутой в ручной нездешней работы туфлю ступней по облицованной дубом стене. Скривился и охнул от боли.

«Врешь, – пронеслось в голове у главного хранителя тела. – И вообще…». Вообще, если совсем честно, открывание подобным образом дверей в вышеупомянутых учреждениях давно вышло из моды.