Дуэль до первой смерти

 – Не могли лоха… – охнул и скорчился.

– Здравствуй, милый, – извлек у него из кобуры под мышкой травматик и приложил к стремительно влажнеющему лбу. Его же. – Я так соскучился. Поболтаем?

Он тихонько икнул и кивнул головой. А потом принялся с энтузиазмом молотить языком.

* * *В дверь позвонили. Минут через сорок, после того, как я вернулся домой, и на полчаса раньше, чем ожидал. Взял со стола мобильник и, набирая на ходу номер, направился к двери.

– Кто там? – и нажал на зеленую кнопку.

– Откройте, я пришел один и с миром, – заглянул в глазок: тот же самый мордатый дядя в красивом пальто, что подъезжал ко мне в «Сталь».

– Совсем один? – полюбопытствовал я в трубку.

– Ага, как же, – донеслось оттуда. – И еще двое «быков», справа и слева у стенки. – Виталя хихикнул. – Вот, блин, клоуны, – все трое были перед ним как на ладони, потому что квартира соседа располагается на одной лестничной клетке со мной, аккурат напротив.

– Некрасиво, Филипп Бедросович, – укоризненно проговорил я. – Нехорошо взрослых обманывать.

– Я не Филипп Бедросович, – обиженно откликнулся он.

– Значит, по второму вопросу, касательно обмана, у вас возражений не возникает.

Скажите этим двоим, чтобы спустились вниз, – скомандовал я и добавил: – И третьему, что на лестнице.

– Ушли, – сообщил Виталя. – Спустились и стоят возле машины.

– Сколько их?

– Четверо.

– Ух ты, – восхитился я. – Запасливый дядя.

– Что мне делать?"

"– Будь другом, побудь у глазка минут десять. Если что не так, звони.

– Ладно уж, – снизошел сосед. – Но учти…

– С меня к буженине все, что положено.

– Давай уже быстрее, – заныл сосед. – Остывает же.

– Понял, – открыл дверь.

 – Заходите, любезный, разувайтесь, – не так уж у меня и было убрано, любому другому было бы разрешено этого не делать. Любому, но другому.

– Благодарю вас, – и принялся, кряхтя, расшнуровывать щегольские полуботинки. – Могу я попросить тапочки?

– Закончились, – мстительно отозвался я. – Придется некоторое время побыть просто в носках. Надеюсь, вы их достаточно регулярно меняете.

– Понимаю вашу обиду, – молвил он и прошел на кухню. Впереди меня. Поворачиваться спиной к такого рода публике – верх легкомыслия.

* * *Силин спустился к машине, махнул рукой ожидавшим его парням, те все поняли правильно и быстренько загрузились в салон.

Достал из кармана телефон. Предстоял очень непростой разговор с шефом по результатам, даже в ходе которого надо было быстро определиться, что делать дальше. Либо возвращаться на работу под светлые, заплывшие жиром глазки Андрея Юрьевича, либо срочно, прямо сейчас, начинать рвать когти. Залечь на дно и терпеливо ожидать, когда же этот Климов наконец раз и навсегда решит с ним вопрос.