Дурная слава

И действительно, Роберт быстро догнал ее. С обнаженными руками, в блестящем металлическом нагруднике, он выглядел очень мужественно. Закинув голову, Джори заглянула ему в лицо.

– Ты выглядишь как завоеватель.

Роберт протянул руку, намотал на кулак длинную серебристо-золотистую прядь.

– Завоевание у меня в крови.

– Роберт! – Джори чуть не стонала от желания.

Он наклонился, впился губами в ее губы и почувствовал, как она дрожит, как обвивает его руками, чтобы не упасть.

– Обхвати меня ногами! – приказал он.

Охваченный неудержимым желанием, он унес ее с зубчатой стены в те покои, которые она ему указала. Его руки казались Джори такими сильными, что ей вдруг захотелось ощущать их всегда, вечно. Сладкая боль внизу живота разрасталась, достигла сердца, заполнила гортань. Джори была охвачена таким нестерпимым желанием отдаться, какого никогда не чувствовала по отношению к мужу. Она лихорадочно разделась. Рядом с ней раздевался Роберт. Изнемогая от нетерпения, Джори дотронулась до мощных мускулов на его груди. На ощупь его грудь была такой же твердой, как будто он и не думал снимать железный нагрудник.

Джори дотронулась до нее с восхищением, но Роберт тут же подмял ее под себя и резким броском вошел в нее на всю глубину, наполнив тело Джори мощной волной чувственной энергии, от которой она словно бы потеряла разум. Извиваясь под ним, выгибая дугой спину, она стонала, плакала, царапалась. Брюс действовал жестко, необузданно, эгоистично, но Джори наслаждалась каждым его свирепым толчком. В страстном помрачении она впилась зубами ему в плечо, и ее захлестнуло неудержимым потоком. Чтобы не утонуть, она взлетела на гребень высокой волны, и сладкая дрожь пронзила все тело.

Хрипло вскрикнув, Роберт излил в нее свое раскаленное семя и покатился вместе с ней по кровати, пока Джори не оказалась сверху, а ее разметавшиеся волосы не укрыли серебристой попоной его вздымающуюся грудь.

– Сожалею, что вел себя так грубо. Швырнул тебя на спину и овладел тобой, как дикарь.

Джори заглянула ему в глаза.

– Лжец. Ни о чем ты не сожалеешь. Ты торжествуешь.

Роберт приподнял ее, положил рядом, а сам оперся на локоть.

– А знаешь, почему я торжествую? Я с твоих семнадцати лет только и думал, как бы всадить тебе.

– Роберт! Что за слова! Мы занимались любовью.

– Любовью? Чушь! Это вожделение, простое и чистое. – Его пальцы коснулись нежных завитков у нее на лобке. – У тебя самая красивая киска, какую я только видел. Я столько лет воображал ее.

Джори чуть заметно улыбнулась. Это страстное совокупление подарило ей чувство собственной власти и уверенности в своих силах."

"Он вновь овладел ею, и Джори удивилась тому, как быстро она снова его возбудила, радуясь своей власти над ним.