Дурная слава

Джори чувствовала, что задохнется, если не глотнет свежего воздуха. Она была в бешенстве и выбежала из кабинета, оставив дядю сидеть с открытым ртом. Быстрым шагом девушка прошла вдоль фасада древнего дворца и остановила ливрейного лакея:

– Покажи мне, пожалуйста, где покои графа Уорика.

– Сожалею, миледи, но в парламенте собралось столько благородных господ… Я не знаю, кто и где расположился.

Тогда Джори обратилась к служанке в посконной рубахе:

– Ты знаешь, где остановился граф Уорик?

– Простите, милая. Старый дворец – как лисья нора.

Джори чувствовала, что в таких обстоятельствах не может вернуться и ночевать у Сильвии и Линкса, а потому прошла в конюшни и вывела Зарю. Один из людей Суррея, который сопровождал ее днем во дворец, оказался в конюшнях, и девушка попросила проводить ее в Кларкенвелл.

Все три мили к резиденции Глостера Джори разжигала в себе гнев, понимая, что лишь он способен удержать ее от рыданий. Добравшись до Кларкенвелла, она поблагодарила слугу, бросила поводья груму и поднялась наверх.

Элеонора де Лейберн готовилась ко сну, но она отослала служанку, чтобы расспросить Джори о таком волнующем приглашении в Вестминстер.

– Ты правильно догадалась? Тебе сделали предложение?

– Я… Да. Я и правда получила предложение, – с запинкой отвечала Джори.

– И ты приняла его? – задыхаясь от любопытства, спросила Элеонора.

– Нет… Я… Ничего еще не решено. Возможно, я через пару дней снова поеду в Вестминстер. – Джори сделала вид, что зевает. – Я так устала, Элеонора. Может, завтра поговорим?

Как только Джори оказалась в постели, а в комнате потушили свет, ее мысли, как раненые птицы, заметались в поисках выхода. «Почему Гай не сделал мне официального предложения?»

В ее ушах зазвучал голос Сильвии: «Мужчины забывают свои клятвы в тот же миг, как их произнесут».

Джори проснулась до рассвета, и на нее тут же обрушился весь ужас происшедшего. Не разбудив Элеонору, она тихонько оделась, направилась в библиотеку и написала краткое послание, которое, по сути, было криком о помощи: «Хэмфри де Боун сделал мне предложение». И подписалась только одной буквой /. Затем добавила адрес: «Гаю де Бошану, графу Уорику, Вестминстерский дворец, Лондон».

Спустившись в холл, она стала ждать у входных дверей, и вскоре появился Гилберт де Клэр.

– Милорд, я понимаю, что это дерзость с моей стороны, но не могли бы вы передать это вашему другу?

Гилберт прочел имя на конверте.

– Леди Марджори, я доставлю это послание, если Уорик будет сегодня на заседании. Вчера он отсутствовал. – Выражение отчаяния на ее лице заставило его быстро добавить: – Вероятно, он сегодня вернется.

Джори с облегчением вздохнула:

– Благодарю вас, милорд. – И стала подниматься по лестнице.