Душа по обмену

— То есть, теоретически ты не против? — коварно усмехнулся Блордрак, взяв за руку и остановив взгляд на помолвочном кольце, вернувшемся на прежнее место.

Щекам стало горячо. Зря я за него переживала, на умирающего Никей совсем не похож, но что это за история с отречением?"

"— Почему отрёкся, ты же сказал, что просто уволился? — уточнила, завороженно наблюдая, как он очерчивает контур кольца, а потом переплетает свои пальцы с моими.

— Клятву целителя не разорвать одним увольнением, — спокойно объяснил Никей, — а мне нужно было избавиться от всех ограничений.

Вот это стало откровением. Я-то думала, он потом при желании сможет вернуться к работе. Получается, этот безумец уже тогда рисковал всем, чтобы защитить меня и семью, ведь полное отречение от дара со временем тоже обернулось бы для него сильнейшим магическим откатом.

— Ты говорил, у тебя есть какой-то план, и в чём он заключался?

— Хотел вызвать Доргана на поединок глав рода, пока он до тебя не добрался. Но не успел, — после паузы неохотно признался Никей, возмутив этим заявлением.

— Что?! Поединок с законченным подлецом и мошенником Дорганом? Ты хоть понимаешь, что у тебя не было шансов! — сердилась я.

— А ты поступила разумнее, когда с магическим истощением, втянула его в транс? Думаешь, я не понял, что ты сделала? — нахмурился Блордрак, отпустив мою руку. — Я чуть с ума не сошёл, пока ты находилась между мирами. К тебе проводники пробиться не могли, говорили, надежды почти нет! Я боялся, что ты не вернёшься или, что это будешь уже не ты, — тихо закончил Никей, глядя в сторону.

Он говорил сухо, отрывисто, с горечью, и каждое слово находило отклик в моей душе. Я ведь чувствовала то же самое, когда увидела его без сознания и когда поняла, что не смогу выбраться из междумирья. В глазах предательски защипало. К горлу подкатил ком. Мы оба столько пережили, чуть не погибли, а сейчас получили второй шанс, который выпадает далеко не каждому, так зачем тратить время на пустые упрёки?

В этот раз я точно обняла его первой и горячо прошептала:

— Я тоже боялась тебя потерять!

Меня схватили в охапку и стиснули так, что стало трудно дышать. Так мы и сидели несколько минут, не говоря ни слова. Никей гладил и перебирал мои волосы, а я просто вслушивалась в его постепенно выравнивающееся сердцебиение и чувствовала себя умиротворённой, защищённой и счастливой. Мне даже не хотелось никаких романтических признаний, потому что своими поступками он уже сказал больше любых слов.

— Теперь ты сможешь стать карателем, как мечтал, — напомнила, прерывая затянувшееся, но уютное молчание.

— Я просто хотел как-то реабилитироваться в глазах общества после поступка отца, теперь в этом нет необходимости, — возразил Никей, отстраняясь, и заглядывая в глаза.