Двадцать капель зелья и один инквизитор

Я вернулся к поднадзорной и сразу пресёк попытки фамильярности. Ведьмы — зло! Со злом нужно бороться. Зло нужно искоренять!

И кот её — воплощение зла и бесстыдства! А я его жалел… Понятно, что у такой хозяйки он окончательно от лап отобьётся и на голову сядет.

Так ей и надо!

Я выявил у поднадзорной десять нарушений. Потому что если есть ведьма — есть нарушения, это все в Инквизиции знают. И только подкупившую меня своей якобы беспомощностью и неловкостью ньоритта Кавалли я обделил замечаниями.

Непорядок!

Вернувшись в отдел, я написал запрос о повторной проверке. Вот её я проведу с особым пристрастием! Я в каҗдый фиал загляну, под каждым флакончиком пальцем проведу. Посмотрим тогда, кто кого!

Моей злости хватило ровно до вечера.

Когда небо затянуло пронзённой звёздами тьмой, на сердце стало холодно и печально. А душа до краёв наполнилась обидой. Я даже порывался пару раз пойти и высказать Фаби всё, что я думаю. Всё, что я чувствую из-за её предательства.

Останавливал меня только страх застать её не одну.

Я лёг спать пораньше, надеясь, что сон защитит меня от душевной боли. Но я ошибся. Я проворочался без до двух часов ночи. В голове крутились разные глупости. То воспоминания о том, как нам было хорошо. То, словно ножом по… ну, скажем, сердцу — как всё изменилось.

Потом всё же забылся.

Утром встал злым, не выспавшимся и с твёрдым намерением выяснить отношения.

ГЛΑВА 14. Фабиана Кавалли

Я смотрела вслед Габриэлю и понимала: это конец. Такой способ отворота в «Ведьмовских прописях» мне не предлагали. Потому что мы, ведьмы, что бы про нас ни говорили, народ гуманный.

У покупателя вид был дoвольный, как у кота, уворовавшего хозяйской сметаны и теперь смывавшего с усов улики. Нехорошо так радоваться чужому горю.

Особенно, когда если это горе — моё!

— Вы что-то хотели приобрести? — обратилась я к невольному свидетелю целых двух трагедий в моей жизни. На самом деле их былo три. Просто покупатель не знал, какую сокрушительную борьбу с несуществующим приворотом я провела. Был бы у него еще один повод повеселиться.

— А это, часом, не инквизитор был? — проигнорировал мой вопрос молодой человек.

— Инквизитор.

— А у вас что, шуры-муры? — хохотнул oн.

Я прямо пожалела, что такая правильная. Как зафигенить бы ему сейчас проклятием на импотенцию. Быстро и качественнo. Но, думаю, я не первая с такими желаниями. Так что смысл нарушать законы, если кто-то наверняка сделал это за меня. Второй раз подарить человеку импотенцию невозможно. Хотя иногда очень хочется.

— Он приходил закончить проверку, — соврала я.

Я же не сказала, проверку чего. У Габри фантазия богатая, он непременно придумал бы, что ещё нужно у меня проверить.

Но «бы» в лице этого хама помешала."

"Я вновь задумалась о проклятиях.