Двенадцать дней Коляды

Может, таким и был его замысел, кто знает, Свят мог договориться обо всем с ковеном еще до того, как ушел в Навь. Он ведь так ничего и не рассказал, отмолчался, скрыл бо́льшую часть своего путешествия. И конечно же, не раскрыл никаких ведьмовских тайн.

Кровать пуста, Дарий куда-то ушел. Учитывая все, что происходит, она не удивилась бы, если бы он сожрал всех постояльцев. Жить, зная, что скоро умрешь, куда проще, чем снова оказаться лицом к лицу с необходимостью думать о будущем.

Варна села, начала запихивать вещи в сумку. Внутри кошки скребли, она нутром чуяла, что Свят не по своей воле ушел. Если бы он все это с самого начала задумал, не упомянул бы Черную Карту. На что же он подписался?

Черная Карта – разрешение на убийство. Воины Святого Полка передают ее своим соратникам, если те сошли с праведного пути. А потом убивают их. Конечно, можно прикончить друг друга в поле, никто не хватится, работа у них опасная, Светозарные и Мрачные погибают постоянно, но дать бывшему другу Карту – это совсем иное. Лживое утешение, благодаря которому воин считает, что поступает по чести и исполняет волю церкви и Господа.

Удивительно кровожадный Бог, правда?

Свят сказал, что примет Карту от нее. Это может означать только одно: он подписался на что-то, что должно караться смертью.

– Дурак… – пробормотала она.

Дверь скрипнула, Варна обернулась и посмотрела на Дария. Он застыл на пороге, переминался с ноги на ногу, а войти все никак не решался.

– Чего встал? – Варна кивнула на оставшиеся вещи. – Собирайся и поехали отсюда.

– Их нет в комнате. – Дарий подошел ближе. – Куда они делись?

– Ушли с ведьмами. Снова. – С ее губ сорвался злой смешок. – Как самочувствие?

– Намного лучше. Мне кажется, я, – Дарий запнулся, – даже спал ночью.

– Спал? – Варна недоверчиво посмотрела на него. – Но ты не можешь.

– И я так думал. Звучит глупо, прости, наверное, я просто впал в беспамятство. – Он смущенно опустил глаза.

– Выглядишь странно.

Ей показалось, или даже цвет лица у Дария стал более… здоровым? Насколько здоровым может быть лицо мертвеца, конечно.

– Мне так стыдно. – Он оперся спиной на дверь. – Я столько всего наговорил вам. Сам не знаю, откуда эта злость. Она жгла меня изнутри, как жжет Свет. И я… Боже, я укусил Свята.

– Больше ничего не помнишь? – Варна перестала собираться и устало вздохнула.

– Только драку, а потом каша из образов и звуков.

Пусть думает, что так все и было. Ни к чему ему знать, что он не просто укусил Свята, а еще и попробовал его крови. Иногда лучше оставаться в неведении.

– Свят обменял наши жизни на свою, – сказала она. – Не знаю, как и когда, но они с Рославой встретились. Он опоил меня вчера вечером, а потом ушел.

– Чем опоил? – Дарий повернулся к ней.