Двое в лодке, не считая контракта (СИ)

Танцы перед Марком, да еще под такую музыку — это равносильно прыжку без парашюта. Страшно, высоко и все равно разобьешься. Да у Томаса даже кровь в венах начала застывать под пристальным ироничным взглядом мужа, о каких телодвижениях может идти речь.

— Олененок, ну что ты поник. Я серьезно хочу оценить твои хореографические способности. Вот в клубе я увидел тебя у барной стойки. Поэтому понятия не имею, как ты танцуешь.

— Там играла другая музыка, — пробурчал Томас.

— Но мы и не в клубе. Давай, Хейли, не отвлекайся.

— Марк, я не могу.

— Почему? Не то чтобы я на тебя опять давил. Или в чем ты там меня упрекал. Но ты обещал и должен свое обещание сдержать, — невозмутимо отчеканил Далтон.

— Я плохо танцую. А когда на меня так пристально смотрят, то я танцую еще хуже. Марк, можешь смеяться, но я стесняюсь. Придумай что-нибудь другое, я не отказываюсь от своего обещания, — договорил Томас и синхронно с его репликой закончилась ненавистная музыка.

— Олененок, но я хочу танец. Если я тебя так смущаю, то можешь немного отвернуться, — не сдавал свою позицию альфа. — Это же так легко. Всего лишь двигаться в такт музыке.

— Так покажи. Я постараюсь запомнить и повторить, — огрызнулся Том.

— Нет, хитрый лис. И что мне с тобой делать? — осуждающе покачал головой супруг.

— Марк, ты что, серьезно был уверен, что я станцую? — не верилось омеге. Вот не укладывался в его голове этот вариант.

— Нет, конечно. Но надежда никак не хотела умирать. Хейли, ты испортил мне всю затею, — посетовал Далтон.

Томас запустил руку в волосы и посмотрел куда-то вверх, будто выискивая трещину на идеально белом потолке. Или возможный ответ для разрешения ситуации.

— Пою я лучше, чем танцую, — признался Том.

Далтон даже застыл с айподом в руке и воззрился на Томаса с таким удивлением, что омега растерял всю уверенность в своем решении.

— Поёшь? Да ты даже говоришь негромко, — не поверил Марк. — Или ты хочешь, чтобы у меня навсегда отпало желание тебя о чем-то просить? — рассмеялся альфа, подозревая Хейли в несуществующей хитрости.

— Я нормально пою, — оскорбился неверием в себя Томас. — Родители заставляли меня посещать Школу искусств. Так что три года мне ставили вокал и обучали игре на фортепиано, а потом я прогуливать начал, потому что хотел в этой школе рисовать, а не постигать нотную грамоту.

— Ладно, — примирительно поднял в воздух руки Марк, — давай петь. У меня даже где-то тут микрофон был, — он снова повернулся тылом к Тому. — Не думал, что он когда-нибудь пригодится. Как же эта штука открывалась?

Хейли помнил, что док-станция стояла на деревянном узком параллелепипеде. Еще одна чудо-мысль дизайнера? Там тоже секретные конструкторы-механизмы? Может, Марк просто в детстве не наигрался.