Сборник коротких эротических рассказов

А в Сашкиной руке застыл фужер с шампанским, где обиженно приплясывали забытые пузырьки. Дрожащие члены проникали во все отверстия человеческого тела, куда только можно было проникнуть… Казалось, это невозможно, физически непереносимо, но делалось это с такой игривой легкостью и было снято таким крупным планом, что не возникало и мысли о каком-то обмане. Длилось это очень долго. Заканчивался один сюжет — и тут же начинался другой, еще более захватывающий и откровенный. И вот уже не двое парней занимались друг другом, а трое… четверо… пятеро… целая толпа! Иной мир… Все иное… Сашка закрыл глаза и опустил голову.

— Что с тобой? — спросил Коба. Hо ответа он не дождался. Сашка сгреб его своими ручищами и сжал в объятиях.

— Hе задуши меня, — прошептал Коба и обнял Сашку за шею.

— Прости, я не могу больше…

— Я понимаю… Конечно… Делай что хочешь, только жизни не лишай… Коба сам поцеловал Сашку в губы, и Сашка не отстранился. Он еще крепче обнял пацана и застонал. Через несколько секунд они были уже голые и горячие. Коба провел руками по Сашкиной груди, и тот весь затрясся.

— Сашенька, тебе хорошо?

— Слишком! Сейчас кончу…

Коба быстро опустился к Сашкиному члену — и едва успел: член начал так неистово плеваться, что в пору хоть на видео снимать.

"— Быстро ты… Насмотрелся, бедный, — улыбнулся Коба. Он сбегал в ванную, умыл лицо и вернулся. Сашка протянул руку, и Коба прижался к нему.

— Коба, выключи телевизор. Хватит с меня на сегодня…

— Я тоже так думаю. Экран погас, и они продолжили пить шампанское. Сашка смотрел в сияющие Кобины глаза и не мог наглядеться: — Какой ты красивый…

— Знаю.

— А каким ты хочешь быть?

Блеск исчез из глаз Кобы, и они вновь стали печальными: — Счастливым…

— Да, это сложнее.

— Ты знаешь, это очень смешно, но для меня это очень просто. — В самом деле? — Да. Мне ведь надо очень немного…

— И что же тебе нужно?

— Одного-единственного человека, которому был бы нужен я. Я ведь не такой, как Егор. Я очень домашний, я не люблю всяческих уличных сексуальных приключений. Я не осуждаю его — я просто другой.

— Понимаю.

— Вот он и старается унизить меня. Ему нужен прежде всего секс, в любом виде — постель так постель, кусты так кусты, подъезд так подъезд… А мне нужен прежде всего человек.

— Ты хочешь сказать, что секс тебя мало интересует?

— Нет, я очень люблю это, но только с человеком, который стал дорогим и желанным.

— Это должен быть мужчина?

— Hе знаю. Может быть, я когда-то полюблю женщину, но пока что этого у меня не было.