Сборник коротких эротических рассказов

Откуда я могу знать?»

«Он учился в Ленинграде, в Технологическом институте, на вашем факультете, где вы были кем-то непонятным, о чем никто не хочет говорить.»

«Там многие учились. Я не помню всех.»

Я показал Питеру Сорокину фотографию убитого. Он долго смотрел на нее, а потом неохотно сказал:

«Hу, я что-то помню такое. Учился. То ли чех, то ли венгр. Я плохо помню уже.»

Тогда я показал газетную фотографию супругов Салливан. Коротышка всмотрелся. Его потное красное лицо несколько оживилось. До этого оно было абсолютно мертво. Теперь по нему пробежала какая-то тень.

«Откуда эта фотография?» — спросил он быстро.

«Вы знаете эту женщину?»

«Она здесь, в Америке? Флорида?»

«Отвечайте, вы ее знаете? Кто она? Вы поможете следствию.»

Коротышка помолчал. Его мысли унеслись далеко. Потом он вернулся обратно, в клуб гомосексуалистов в даун-тауне. Ко мне за столик.

«Это Наташа. Фамилию не помню. Третий курс. Мы отчислили ее с третьего курса.»

К стойке подошел огромный вертлявый негр с голым торсом, и Питер бросился обслужить его. Он налил негру рюмку, тот расплатился и потрепал Питера по плечу.

Лицо того исказилось, но он ничего не сказал. Потом он вернулся ко мне. Помолчал, потом вздохнул, и я услышал рассказ."

"Наташа поступила в институт, приехав из какого-то маленького города. И с первого же курса пошла по рукам. Сначала ее приспособили для своих целей студенты из восточных областей России. Я не помню названия, которые упоминал Питер. Эти студенты имели определенную тактику. Сначала с девушкой встречался парень. У них завязывался роман, она ему отдавалась. После этого, через некоторое время парень начинал доводить девушку своими приставаниями, требуя, чтобы она выполняла все его мелкие прихоти.

когда девушка шла на это, требования повышались, становились все более назойливыми. Наконец, парень требовал, чтобы девушка переспала с его лучшим другом. «Всего один раз» — говорил он. Дурочки на свете еще не перевелись. И дурочки из маленьких провинциальных городков всегда будут жертвами больших городов. Так сказал задумчиво Питер, и я не смог с ним не согласиться. Наверное, этот печальный факт — единственное, что роднит Россию и Америку. Это судьба бедных дурочек в руках черных парней…

Итак, она соглашалась и ложилась с ними двумя.

Дальше события разворачивались все быстрее. После второго появлялся третий, а потом девушку можно было считать готовой к употреблению в любом виде. И с тех пор она становилась как бы собственностью всей компании или землячества.

«Однажды под Новый год я задержался вечером в студенческом общежитии» — говорил Питер Сорокин, — «Я делал тогда обход, проверял, все ли в порядке, и засиделся в одной комнате. А потом пошел по коридору.