Сборник коротких эротических рассказов

Почему она, в общем-то так безропотно, отдалась чужому грубому мужчине и потом, как овечка, покорно дрожа, еще кончала под ним и он смотрел на это?

Мимо, за окнами вагона проносились маленькие станции и полустанки, деревья, приближался вечер, наступала темнота… Мысли Любы были прерваны внезапным появлением в тамбуре Степана. Он снял с себя рубашку и теперь был по пояс голый. Крепкий мускулистый торс блестел капельками пота. Мужчина крепко поддал сегодня и теперь у него начинался «отходняк». Он был мрачен. Взгляд его сразу уперся в Любу, стоящую у окна с сигаретой в руке.

Он посмотрел на женщину, ничего не говоря, а потом вдруг потянул ее за рукав халата."

"«Чего грустишь?» «Просто так» — ответила Люба, не зная, что еще можно сказать. «Ты ведь замужем? Так не грусти и не смущайся… Мало ли что… Все знают, зачем замужние дамочки на юг ездят… В одном месте почесать.»

Люба залилась краской и у нее появилось желание закрыть лицо руками. Она не могла выдавить из себя ни слова. А Степан тем временем продолжал, приближаясь к ней вплотную: «Hе тушуйся. Все нормально. Hу, побаловался с тобой Генка… Так он говорит, что ты горячая.

А для тебя просто южные приключения, за которыми ты едешь начались уже сегодня. В пути, можно сказать.»

Наконец, Люба собралась с силами и, поборов свое смущение, залепетала: «Нет, это все не так. Вы меня совсем не понимаете…Я вовсе не для этого еду. Я теперь просто даже не понимаю, что со мной такое произошло.»

Она продолжала бы лепетать еще что-нибудь столь же жалобное и маловразумительное, но Степан вдруг прервал ее самым неожиданным образом. Мужчина протянул свою руку, откинул коротенькую полу халатика и взял цепкой пятерней женщину за задницу.

Попка Любы была голая, женщина не успела вновь надеть трусики.

Хозяйски уверенная рука Степана заграбастала сначала одну мягкую ягодицу, потом потянулась ко второй, и, наконец, палец мужчины ткнулся в анальное отверстие. Женщина охнула и попыталась вырваться. Из этого, конечно, ничего не получилось. Так они стояли в пустом тамбуре вагона, прижавшись друг к другу. Второй рукой Степан стал мять грудь Любы. Женщина сначала делала отчаянные попытки освободиться, но постепенно эти попытки становились все слабее.

Люба окончательно теряла силы к сопротивлению. Ею теперь вновь овладевала непонятная ей самой сладостная истома. Она корчилась в руках мужчины. Обследовав ее попку, рука двинулась в сторону и ощупала влажную промежность. Люба так и не успела подмыться после Гены, и теперь там все было еще мокро. Степан почувствовал это. Он усмехнулся и отдернул свою руку, сказав: «Что же ты, все еще мокрая после Генки? Подмылась бы…»

Чувство стыда захватило Любу и она, не найдя, что сказать, опустила голову.