Сборник коротких эротических рассказов

Она подалась вперед, пухлые губы ее рта раскрылись, и его плоть погрузилась ей в рот. Язычок ее, быстрый и острый, ловкими движениями пробежал по нежной и трепетной коже головки, а губы вытянулись, стремясь захватить Кидсона как можно больше. Он сдавленно захрипел и, уже не сдерживаясь, притянул к себе ее голову, проникал в девушку до самого основания и судорожно двигался вперед и назад. Взгляд его плавал, мышцы напряглись, руки дрожали.

Сбросив купальный халат, Аннет под пристальным взглядом Кидсона стала спокойно и медленно одеваться. Ему нравились ее неторопливость и спокойствие.

Он любил смотреть на женщин, когда они заканчивали раздеваться или только начинали одеваться. Вид нижнего женского белья возбуждал его. Но сейчас, уже утомленный утехами с ней, он просто сидел, привалившись к мягкой подушке дивана и отдыхал. Нужно было не забыть снять запачканное покрывало и прибрать в ванной комнате, пока не вернулась жена. Но ничего, не в первый раз, да и время еще есть. А потом… — он сладко поежился… — потом приедет Элен и у них будет целый вечер…

Аннет одернула блузку и осмотрела себя.

Высушенные феном волосы пушистыми волнами спадали ей на плечи. Поправив их, она собрала в сумку журналы и, тряхнув головой, посмотрела на Кидсона.

— Ну что же, мистер Кидсон, с вами было приятно побеседовать. Теперь мне пора. Надо провести опрос еще в нескольких домах. А если все их хозяева окажутся такими же любителями социальных исследований, как и вы, то рабочий день у меня может значительно затянуться.

Проводив девушку до двери, Кидсон еще раз ухмыльнулся:

— Да, кстати, а что вы напишете по моему поводу? Как вы охарактеризуете наш с вами разговор?

В глазах ее вновь вспыхнули лукавые огоньки.

— Вы? А с вами все ясно… — она помедлила и повернувшись к нему спиной, хихикнула и бросила через плечо:

— Да вы просто старый похотливый… козел!

Наталия Веселова

Юбилей"

"У дверей респектабельного ресторана, выделяясь мрачным выражением лица на фоне молодых беззаботно-бездумных физиономий, стоял мужчина лет пятидесяти. Приглядевшись к нему, можно было догадаться, что у него нет опыта и привычки быть аккуратно одетым и чисто выбритым. Дорогой черный костюм и модные лакированные туфли смотрелись как-то отдельно от него.

Возможно, это происходило оттого, что небрежное изящество костюма совершенно не гармонировало с затравленным взглядом бегающих и блуждающих глаз. Сразу можно было определить несчастного человека, оставалось только гадать — что привело его сюда, в экстравагантную молодую толпу, предвкушающую вечерние радости.

…Интересно, что вся эта свора обо мне думает. Впрочем, скорее всего ничего — они просто обходят меня, как неживое препятствие.