Сборник коротких эротических рассказов

От рева черного пса обе лестницы раскачались, мужчина и женщина полетели вниз, на лету превращаясь в груду костей, рассыпавшихся у ног Орвелла. Затем вдруг из-под останков появились чьи-то руки, затем голова и торс. Это была Дикси. Целиком освободившись из-под костей, она схватила Орвелла за руку и потянула его за собой. Он отчаянно отбивался, отбросил ее от себя, и она рассыпалась в прах, но через минуту возникла вновь. А вместе с ней появились и другие: Мата Хари, Мария Антуанетта, Мессалина, женщина с золотистыми локонами и другие, знакомые и незнакомые. И все тянули его за собой, как будто хотели разорвать на части.

К ним присоединились даже «доктор Фауст» и Грета. Но тут громкий рев черного пса и звонкое тявканье двух маленьких заставил замереть их всех.

— Он не наш! — сказала Грета.

— Не наш! Не наш! — повторяли другие.

— Ты не наш! — сказал Юстас — Там наверху ты никому не нужен, никому в голову не придет звать тебя из этого мира, никто даже не вспомнит о тебе. Ты не пройдешь ни по одному списку. Поэтому ты сейчас вернешься туда, но вернешься живым, чтобы стать через много лет ОБЫЧНЫМ покойником.

Иди, пес проводит тебя. Тигровый бультерьер потянул Орвелла за собой. Огромный черный пес успокоился, закрыл свои красные глаза и уснул, склонив голову. Любвеобильные покойники постепенно исчезали один за другим. Оставшиеся молча провожали взглядом Орвелла, который вместе с маленьким псом взбирался на лестницу-цепь. Он оглянулся.

— И не смей на нас так смотреть, — сурово сказала Грета, — Еще неизвестно, кому из нас повезло больше. Правда, милый?

— Да, дорогая! — Юстас взял ее за руку.

— Ступай к СВОИМ покойникам, — добавила Мата Хари, и все засмеялись в ответ на ее удачную шутку.

Только Дикси смотрела печально, как Орвелл поднимался все выше и выше по узкой непрочной висячей лестнице. Оттуда сверху он еще раз посмотрел вниз, и увидел, что вся эта груда костей — круглая и похожа на сухой корм для собак, выложенный в миску. На мгновение он увидел далеко вверху ослепительный белый свет, яркую вспышку, и очнулся на полу в своей комнате. Он встал и взглянул на себя в зеркало. Он был очень бледный и совсем седой. Изможденный и похожий на призрак, он пришел на работу с большим опозданием. Коллеги от него шарахались, он, живой, казался им страшнее трупов разной степени обезображенности, лежащих здесь.

— Что с ним такое? Краше только в гроб кладут, — шепнул один из коллег другому. Орвелл начал молча готовиться к препарированию тела молодой женщины, умершей вчера по непонятной причине. Но взглянув на нее, он выронил инструменты из рук и тихо завыл, схватившись за голову. Он узнал ее, это была молодая вдова, хозяйка тигрового бультерьера, гостем которой когда-то был сам Казанова.