Сборник коротких эротических рассказов

Классы, парты, тетрадки и учебники, строгие учителя и легкомысленные шалопаи, прилежные отличницы Эх, детство, детство. В течение долгих десяти лет они только и ждали того момента, когда наконец навсегда покинут школу, станут самостоятельными. А когда этот миг наступил, они почему-то уже и не радовались. Было грустно расставаться друг с другом и вовсе не хотелось оставлять старые-добрые стены, неожиданно оказавшиеся такими родными Сколько же лет прошло с той незабываемой поры? Десять? Нет, больше Уже минул двенадцатый год. Как летит время! Тогда им было лишь по семнадцать, они были исполнены самых радужных надежд, честолюбивых мечтаний, впереди была целая жизнь, большая и прекрасная, озаренная нежно-розовым светом юношеских грез Теперь им уже под тридцать.

Почти полжизни позади. Что они успели? К сожалению, не так уж много. Правда, и не мало. Он довольно известный скульптор. Выставки, цветы, поздравления Хотя, конечно, и пот, труд, бессонные ночи.  Впрочем, чем занимается она, он толком и не знал. Слышал лишь, что она окончила один из факультетов Института стран Азии и Африки и буквально только что вернулась из Японии, где проработала целых пять лет Да, у каждого из них своя жизнь, со всеми ее заботами и проблемами. Он уже и жениться успел. Желтое обручальное кольцо накрепко стиснуло палец. Есть и ребенок На ее руке кольца нет. Пока нет. Невеста она, прямо скажем, завидная — неглупа, красива, да и материально хорошо обеспечена, — так что вряд ли долго еще будет гулять на свободе Время идет, былого уже не воротишь, но, черт возьми, они навсегда останутся однокашниками, никогда не забудут той счастливой и беззаботной поры. Им есть, что вспомнить.

Но разговор, как ни странно, не клеился. Неужели они стали друг другу настолько чужими? Не может быть! Да и по тому, как оба обрадовались случайной встрече, того не скажешь. Сейчас у него времени в обрез, на носу первая персональная выставка, но тем не менее он с неподдельной радостью пригласил ее к себе, когда она изъявила желание взглянуть на его работы. И вот тут-то вдруг между ними словно черная кошка пробежала. Битых два часа сидели они друг против друга, с натугой выдавливая из себя слова. Может и не нужно было им встречаться?

Не оживилась его гостья и когда он стал показывать ей свои творения.

Смотрела так себе, скорее из вежливости, безо всякого интереса, и это всерьез уязвило его. Однако когда она увидела «Обнаженную», холодность и апатия исчезли с ее лица, а мертвенно-пустые глаза ожили, засветились любопытством. Вдохновленный такой переменой, он рассказал ей злосчастную историю этой незаконченной скульптуры.

Он долго вынашивал в себе замысел, лелеял его, точно дитя. Наконец с замиранием сердца решил взяться за дело.