Сборник коротких эротических рассказов

Божественно неисповедимые в своей прелести упругие округлости грудей с дерзко устремленными ввысь крупными, прохладными на ощупь сосками; мягкие, грациозные изгибы спины, бедер, живота; две небольшие ямочки над пышными ягодицами; пикантная поперечная ложбинка между нижней частью живота и лобком: впадина, очень ярко и рельефно очерчивающая обе выпуклости и придающая им еще большее очарование — совершенный в своей емкости и красоте штрих Матушки-природы. Он работал увлеченно, как никогда. Незаметно летел час за часом, и лишь далеко за полночь он отложил инструменты в сторону.

Он был счастлив, как мальчишка, и совершенно не ощущал усталости. Но она. Черт возьми, он даже забыл думать о ней, благо она несла свой «крест» молча, без жалоб и капризов, безоговорочно предоставив себя в полное его распоряжение. Лишь теперь он сообразил, чего ей это, наверное, стоило. Его охватило чувство огромной нежности к своей гостье.

Он ласково провел ладонью по ее руке от плеча до кисти. Рука была холодна, как мрамор.

— Да ты же ледяная!

Камин, которым отапливалась мастерская, давно прогорел, но ему, в одежде, да к тому же за работой, холодно не было, а о ней он опять же не подумал.

Вот свинья!

— Ничего, согреюсь, — устало улыбнулась она.

— Что ж ты раньше молчала?

— Сначала не было холодно, а потом уж не хотелось тебя отрывать: у тебя был такой видї Он покачал головой, затем достал черную бутылку «Наполеона», налил ей рюмку.

— Выпей, согреешься.

Пока она, укутавшись в шерстяной плед, тянула маленькими глотками коньяк, он приготовил для нее в соседней комнате постель. Потом вновь вышел к своей гостье.

— Ехать домой уже поздно, оставайся у меня. Я постелил тебе там, — он махнул рукой в сторону открытой двери.

 — Впрочем, — добавил он, видя, что она молчит, — если хочешь, я могу отвезти тебя на машине.

— Не надо."

"Она прошла в соседнюю комнату и, по-прежнему кутаясь в плед, тяжело опустилась на тахту.

— Я выгнала тебя из собственной постели? — смущенно улыбнулась она.

— Ничего, устроюсь в мастерской, — он повернулся к ней спиной, но не уходил, словно ожидая чего-то. Она, потупившись, молчала.

— Может тебе еще что-нибудь нужно? — спросил он.

— Нет.

— Тогда, спокойной ночи, — он сделал шаг к двери.

— Подожди! — она решительно поднялась и подошла к нему, плед упал с ее плеч.

Обвив его сзади руками, она прильнула к нему всем телом. Тяжелое, сдавленное дыхание обожгло ему затылок. Он обернулся. Его гостью всю трясло, обнаженная грудь резко вздымалась и опадала, глаза лихорадочно блестели, широко раскрытые губы мучительно тянулись к нему. Встретившись наконец с его губами, они слились с ними в яростном порыве. И в тот же миг их тела со всего маха обрушились на жалобно крякнувшую тахту.