Сборник коротких эротических рассказов

Но долго оставаться там не было никакой возможности.

Финиш!

Наверное минуты три, пока любовная жидкость переливалась из моего тела в ее, мы оставались в том же положении, вздрагивая и с сожалением расставались с тем напряжением, разрядка которому была наградой за нашу выносливость. Я поцеловал обе ее булочки, уложил и укрыл простыней.

Улегся под бочок с мыслью: «Хорошо бы поспать». Нет. Ей хотелось еще чего-то. Я опустил ее грудочки до своего лобка и прижал к нему другого. Пососала член. Он зашевелился и она вобрала, его, оседлав меня верхом. Эта позиция была ей знакома и она поехала самостоятельно, понемногу набирая темп и вовлекая меня в свои упражнения.

Где-то на полдороге к моему оргазму она остановилась, повздрагивала немножко молча. Я попросил показать, мне попочку, она не сразу, но поняла меня правильно, развернулась и поехала дальше. Позже я поднял колени и она легла на них грудью, а когда за поворотом показались и мои сияющие вершины, я ввел указательный палец ей в анус и мы закончили этот путь одновременно.

Последние оргазмы у нее проходили не так глубоко, как вначале, она быстро входила в прежнюю спортивную форму.

"

"А я уже был весь измочален вдоль и поперек. Но жила во мне одна мыслишка, которую я тогда едва ли уже мог выразить словами. Мне хотелось, встретившись со Святой Инессой, быть хорошо наевшимся, а, возможно, и объевшимся, чтобы преподать ей несколько правил хорошего тона. Поэтому я действительно готов был все отдать нынешней возлюбленной. Чтобы для той ничего не осталось.

«Хочешь, сделаю тебе массаж?» Еще бы!

Пятнадцать минут она делала из меня бодрого человека и это ей удалось вполне.

«А для бродяги никакого массажа нет?» Она качнула головой.

«Может вот так?» Взяла его в кулачок и приступила ко вполне приличным мастурбациям. Когда он хорошо подрос, взяла его глубоко в рот. «Проглоти». — попросил я. Нет.

Не получается. Но она завелась.

Я довольно грубо отстранил ее, уложил лицом в подушку, развернул на бок, отстранил верхнюю ногу и, разбегаясь почти от коленки, начал врываясь, громить все, что осталось от ее вожделения. Ухватив груди, как за канаты натягивал ее на свой член. Вышел. Сложил две подушки, уложил на них ее зад, запрокинул ей ноги за голову, поднял зад и, стоя на коленях, разбегаясь из-за перешейка перед задним проходом, вколачивал кванты энергии в переднюю стеночку влагалища, самую нежную.

Она снова стонала и рычала. Нет. Меня не забирало.

Я вытащил ее из постели, бросил подушку на стол. Уложил грудью. Низко. «Туфли» сказал я… «Что туфли?» «Надень туфли!» Поняла, надела. Туфельки на шпильке. Для танцев привезла наверное, а вот какие танцы оказались для нее… Теперь как раз. Ворвался. Раз, другой, третий. Графин упал, стаканы катаются, она кричит.

Раз, два. Черт! За плечи и на себя.