Сборник коротких эротических рассказов

На Западе это уже поняли. Но это ее теоретические представления. Ее личный опыт в этой сфере очень мало отличается от нуля.

Черт возьми! Как же я этого сразу не понял? Хотя интуитивно ведь попал в десятку. Нет, первое впечатление — точное. Она ведь не просто святая, а Святая Инесса носительница идеи секса у древних. Ее, тщательно скрываемая сексуальность и есть ее ведущая доминанта, ее идея фикс! И если я ее дальше буду слушать развесив уши, она мне на них столько лапши навешает, что лавку можно открывать.

Я прерываю ее очередные сентенции и предлагаю из кухни перебраться в комнату.

Отдохнуть. Она в принципе не возражает, но при одном условии: если я оставлю всякие попытки, овладеть ею. А я что говорил? Она уже осаду.

Предлагает. Что и требовалось доказать в первом приближении.

Я торжественно даю слова офицера, что как бы мне этого не хотелось, я не предприму в этом направлении ни малейшей попытки! Подумал, что перебор и добавил: ни малейшей попытки, чтобы снять трусики — это заметно сужает обязательства и открывает широкие пути для возможностей. Кто сказал, что трусики всегда и при всех обстоятельствах снимать надо? Иногда приходится не то, что трусики, но и платье не снимать…

Она выходит в ванную.

Я в комнату. Достаю оставленную Жекой свежую постель, расстилаю на тахте, раздеваюсь до трусиков, они у меня голландские, очень элегантные и очень эластичные. Ложусь в ожидании. Пенис в легком волнении. Что-то я, все-таки, позавчера не добрал.

Входит в туфельках, лифе и трусиках. Я знаю такие: все бельишко помещается в сжатой ладошке. Кружевные и прозрачные. На трусиках, на фоне пышного лобочка, густо заросшего темно-каштановой растительностью, по-французски: «Среда».

Я говорю: «Сегодня суббота». Реагирует мгновенно: «У них свой календарь». Прилегла рядом: чистая, прохладная, душистая. Положил руку на крохотный животик.

«Убери и больше не прикасайся. Иначе— уйду!» Вот черт!

Это же против правил. Я этого не обещал, но молчу."

"Законы осады требуют именно этого. Противник должен успокоиться. Встаю, включаю магнитофон с записями оркестра Гленна Миллера. Идут тихохонько мелодии из «Серенады Солнечной долины», возвращаюсь. Лежит, вытянувшись, на спине, слушает музыку. Ложусь рядом.

Слушаю. Полежал еще. Что-то надо делать.

Открыл шампанское, уставил фужеры на столик с колесиками, прикатил с коробкой шоколадных конфет, персиками. Выпила с удовольствием, Я говорю: «У нас еще и арбуз есть».

«Видела в ванной».

Опять лег, руки «по швам», а естество уже в трусиках заворочалось и только слепой не видит, как ему там одиноко и тесно. И хочется ему из пластика вырваться.

Положила мне руку на шею и пальчиком этак чуть-чуть по подбородку и поворачивает за подбородок к себе.

Прижалась губами к губам. Я лизнул и она лизнула. И все.