Сборник коротких эротических рассказов

Когда часа в три ночи позвонил Коля и сказал, что они, пожалуй, не вернутся, я взял Лену на руки и понес, объяснив попутно причину. Ее почему-то все это очень удивило. Перед тем как идти спать ей непременно захотелось рассказать мне анекдот, и я его покорно выслушал. Вкратце сюжет таков: пьяный любовник, не заметив, что у его возлюбленной месячные, проснувшись утром в своей постели один, с ужасом смотрит на свои окровавленные руки и думает: «Убил!», а затем, выбежав в ванную смыть кровь, видит в зеркале свое окровавленное лицо (думайте сами, чем они там занимались!) и с ужасом убеждается: «Убил! И съел!!!»

— Так вот и у меня… — это она растолковывает мне намек, — и у Лапиной тоже, мы как-то всегда вместе.

— П-фф! — я пожимаю, плечом как герой кинобоевика, и вижу как неприятно кособочится отражение худосочного типа в зеркале (видимо кривовато повесили), — мы и без этого обойдемся! Ты вот поцелуй меня, сама знаешь куда…

И, держа ее на руках, продолжаю свой жизненный путь к тому, что сейчас просто не может не случиться. Когда через час уговоров, обещаний, поцелуев, вскриков, объятий, жаркого дыхания, судорожно сжатых кулачков, зажмуренных глаз, медленно, со стоном, раскрывающихся губ и дрожащих на искаженном нетерпением лице ресниц, слабого лепета, в котором только тот, кто сейчас тискал это, оказавшееся таким нежным и милым существо, мог разобрать слова благодарности, когда она лежала, все еще вздрагивая под моей ладонью, — я был уже абсолютно трезв.

И тогда вместе с мутным рассветом в окно заглянул

ДЕНЬ ВТОРОЙ

После завтрака мы расселись в автобусе, по пути Ленка успела мне сказать, что Коля вторую Ленку «убил и съел».

Коля подтвердил известие, добавив сугубо конфиденциально, что ему это как-то не помешало и особых неудобств он не испытывал. Решив не терять зря времени в автобусе, мы воздали по справедливости шоколадному ликеру — это моя страсть (я имею в виду стремление к справедливости). Остаткам ликера воздали Ленки и наши соседи.

Когда мы воздавали третьей бутылке, нашим занятием вдруг заинтересовался руководитель группы. Повернувшись, он строго посмотрел мне в глаза. Захотелось встать и снять шляпу. Но поскольку в автобусе качает, да и шляпы у меня нет, я просто закрыл глаза.

Решив таким страусиным образом все проблемы, я продолжал, запрокинув голову, пить ликер прямо из горлышка. Первым засмеялся Коля, третьим, надо отдать ему должное, руководитель.

— Наш Алексеев — просто Лексонен! Даже фамилия похожа… — сказал, давясь от смеха, черненький Гоша."

"Автобус грохнул — хохотали все. Лексонен — так звали пьяного финика, который после посадки, пытаясь выйти из самолета, вставал и, ударившись головой о багажную полку, падал обратно в кресло.