Сборник коротких эротических рассказов

Вот получилась первая нота, вторая, полилась тихая и чарующая мелодия, и уже непонятно, кто играет, музыкант на скрипке или дух мастера заставляет звучать инструмент даже в самых неумелых руках. Ленка, тихонько раскачиваясь всем телом, сидит у меня на коленях, я снял с нее платье, и она осталась в одних трусиках. Я положил руку на ее круглый живот и сразу же почувствовал как напряглись ее ноги.

— Ммммм, — жалобно замычала она и слабо попыталась вернуть мою руку на место, но сопротивление было настолько слабо, что моя рука как вражеский лазутчик проникла в последний оплот защитников крепости.

Ее ноги резко напряглись, и она вся подалась вперед, и задышала еще сильнее. Движения становились все учащеннее, и с губ срывалось почти различимое мычание, в котором мне чудилось: «Я тебя люблю!» — Я тоже тебя люблю, девочка моя, прошептал я, и мне показалось что она услышала эти слова.

Я поставил ее на ноги и снял с нее трусики, она помогала мне. Когда они упали, она переступила через них, словно через последнюю черту, отделяющую прошлый мир от мира будущего. Я поцеловал ее круглый живот и спустился ниже до треугольника темных волос, она вдруг резким движением подняла меня со скамейки и начала расстегивать ремень на джинсах.

С большим трудом мы справились с этим, затем рубашка и все остальное, и вот, я тоже абсолютно нагой стою перед ней, и меня всего трясет, словно в ознобе. Лена гладит меня руками, нежно касаясь, словно пытаясь успокоить бушующий во мне пожар. Она усаживает меня на полок, а сама садится ко мне верхом на растворяюсь в ней целиком. Пожар, охвативший меня не стихает, я придвигаю ее ближе к себе, но она протестующе мычит и кладет мои руки к себе на плечи.

— Мы-му, — протестующе качает она головой, а сама пододвигается ко мне и направляет меня рукой.

Она начинает тихо двигаться, даже не то что бы двигаться, а плавно раскачиваться, почти не продвигаясь вперед. Я просто не могу себя больше сдерживать, но от каждого моего малейшего движения она вскрикивает и протестующе качает головой. Потихоньку движения становятся все более размашистыми, а к стонам боли присоединяются звуки и стоны радости. Она приникает к моим губам и вдруг с полной силой садится на всю глубину.

Острая боль от прокушенной губы пронзает меня всего с ного до головы, и тут же весь окружающий мир взрывается мириадами осколков, крупная дрожь заставляет биться ее тело, ее сильные руки прижимают меня к себе, и она целует меня солеными от слез и крови губами… Мы лежим на полке, ее голова покоится у меня на плече, и похоже, что она задремала…

Вдруг она привстает, наклоняется ко мне и говорит:

— Вставай, не время сейчас спать, мне нужно идти, а ты вставай, я тебя прошу, очень прошу.

Я просыпаюсь. Светает.