Еда и патроны

Зачем жизнь себе ломать? Очень не хочется, чтобы за тебя наша бригада дознания взялась. О-очень. Они не только жизнь, они тебе все сломают, и по многу раз. У них в этом деле большой опыт имеется.

Стас почувствовал себя нехорошо. Голова заболела, накатила тошнота. Ему не раз случалось ловить пулю, получать ножом в живот и прикладом в лицо, но тогда страшно не было, а если и было, то не так, как сейчас, здесь, в кабинете, за столом. Хотя нет, это был даже не страх, а какое-то мерзкое, давящее и отупляющее чувство собственной потерянности, уязвимости, беззащитности. Буров продолжал что-то говорить, но слова не доходили до мозга, разливаясь дребезжащим гулом по черепу.

Дышать стало трудно. В ушах застучала кровь, с шумом перегоняемая по сосудам частыми короткими рывками. Стас сидел, глядел тупо сквозь плывущее изображение сочувственно скривившейся рожи Бурова, а в пустой, как чан, голове крутилась только одна мысль: «Плохо, плохо, очень плохо».

– Ладно, – наконец выдавил он из себя, едва слыша собственный голос. – Я расскажу.

И удивительное дело, но ему стало легче, даже гул в черепе затих. Словно удавку на шее ослабили, разрешив еще немного подышать.

Стас заглянул в добрые, по-отечески мудрые глаза Бурова, и пелена безотчетного доверия окутала мозг, а в душе, где-то глубоко-глубоко, робко затеплился огонек… признательности.

«Какого хуя?! Что тут, блядь, творится?!» – промелькнула первая за несколько минут здравая мысль, но, оказавшись нежизнеспособной на бесплодной почве подавленного сознания, тут же скончалась.

– Вот и отлично, сынок, – похвалил Буров. – Верное решение. Давай, расскажи-ка, откуда разведданные свои почерпнул.

– Я там был, – неуверенно начал Стас.

 – На базе.

– У рейдеров?

– Да.

– Как попал?

– Случайно. Они меня подобрали. В лесу.

– Подобрали?

– Да. Я без сознания валялся. Меня ранили. Снайпер.

– Снайпер? Интересно. Заказал кто-то?

– Я не знаю.

– Ладно. Подобрали зачем? Что хотели от тебя?

– Продать. Да. – Слова давались Стасу с трудом, как и мысли, они рождались сумбурно, часто невпопад, и приходилось подолгу их выбирать, чтобы сложить в более-менее осмысленное предложение. – Хотели продать меня. Узнать имя заказчика и ему продать.

– Дальше.

Стас уставился на Бурова и впал в ступор, не в состоянии сообразить, о чем же рассказывать дальше.

– Что было после того, как тебя подобрали? – направил глава СС ход мысли допрашиваемого в нужное русло.

– После… После банда напала на обоз. Они взяли живыми двух человек.

– Из обоза?

– Да. Отца и дочь. Девчонку употребили тут же на месте, а отец… У него наган был под рубахой. Плохо обыскали. Так он хотел командира застрелить, а я помешал, не дал ствол направить.

– Зачем?

– Если бы командир погиб, тогда бы нас всех троих в расход пустили.