Еда и патроны

Однако для еще пущей ясности над воротами заведения черным по почти черному красовалась надпись, выведенная изящным готическим шрифтом, служащая одновременно и вывеской, и средством наглядной агитации: «Центральная тюрьма города Муром „Черный закат“. Каждому по заслугам».

Ефим подошел и постучал кулачищем в прямоугольник калитки на железных воротах. Тишина. Еще раз… И еще… Через пару минут с той стороны что-то лязгнуло, и в дверце калитки образовалась щель с глядящими оттуда водянистыми красными глазами.

– Чего надо? – недовольно буркнул хриплый голос.

– Блядь! Опять нажралось, животное?! – заревел Ефим, стараясь брызнуть слюнями точно в пьяные зенки за прорезью.

– А ты писать-то умеешь? – поинтересовались из прорези.

Ефим шутку не оценил, и огромный кулак врезался точно в смотровую щель, заставив острослова отскочить назад, повинуясь инстинкту самосохранения.

– Тихо, тихо, – раздалось уже на некотором отдалении. – Не балуй. Чего устраиваешь тут?

Автоматчики на соседних вышках, посмеиваясь, наблюдали за спектаклем, разнообразящим их суровые трудовые будни.

– Сука, я ведь насру сейчас на все твои подвязки и шею-то цыплячью сломаю! – пробасил Ефим, разглядывая обидчика в прорезь.

– Ладно, хорош тут… Отойди от двери, открою сейчас. Учти, у меня автомат.

Конвоир молча отступил на два шага, и калитка открылась.

– Проходи, – буркнул тощий мужичишка в бушлате не по размеру и отскочил в сторону, держа наготове АКСУ.

– Главный где? – срываясь на рычание, спросил Ефим.

– У себя он. Иди давай, здесь нельзя стоять.

– Я с тобой поговорю еще, – потряс Ефим пальцем в сторону мужичишки и тычком ствола направил Стаса вперед по коридору из столбов, соединенных рядами колючки.

Следующая калитка открылась быстро и даже без стука. Видимо, перепалка у ворот всем была достаточно хорошо слышна. Троица вошла в здание, миновала серо-зеленый обшарпанный коридор, свернула направо и замедлила ход возле двери с табличкой «Администрация».

– Стоять. – На плечо подконвойного легла рука и, небрежным движением придав необходимое ускорение, направила его прямо в руки тюремному начальству."

"– Что за?.

Два конвоира нарисовались следом, чем сразу внесли ясность в картину.

– Принимай постояльца, – без лишних вступлений перешел к делу Ефим.

– Кто это? – раздраженно спросил мужик, стряхивая чай со штанов и кивая на Стаса.

– Бродяга один. Передержать нужно пару дней. Буров распорядился.

– Да? Распорядился? – Мужик отлепил мокрую штанину от ноги и обмахивал ее ладонью, пытаясь просушить.