Еда и патроны

 – Он отложил миску в сторону и с видом маститого специалиста приступил к изложению собственной теории: – Видишь ли, мутации, как ни прискорбно, редко идут организму на пользу. Мне, например, повезло. Радиационный фон, которого мама с папой – горите, суки, в аду – нахватались, не только меня не обговнял, но даже слегка улучшил. Мои мутации полезны и… Как это? Блядь! Забыл слово хорошее. А! Фун-кци-о-наль-ны. Помогают они мне по жизни с людьми общаться. – Коллекционер гаденько хихикнул и, высунув язык, резанул пальцем по горлу. – Н-да. Но большинству облучение сильно боком вышло.

Кому левым, кому правым, да и в других вариациях. Наплодилось, короче, выродков на все лады. Я каких только не встречал, и с двумя головами, и с ногами сросшимися, и с рукой на шее, и с елдой на затылке. Многие из горемык, природой обиженных, подыхают еще в младенчестве, зачастую неестественной смертью, другие подольше лямку тянут, а третьи так и вообще завидно жизнь свою умудряются обустраивать, особенно если мозг не покороблен. Но я не о том сейчас. Понятно, что пользы от мутаций таких де-струк-тив-ных нету совсем. Другое дело – мутации функциональные. Но и у них есть недостаток. Они тоже, как и все, развиваются случайным образом. Так вот прикинь, как бы заебато все могло сложиться, если бы появилась возможность мутациями управлять. Вредные отсекать, полезные развивать, а может быть, даже и провоцировать само их возникновение.

– Так ты думаешь?.."

"– Угу. – Коллекционер медленно, вкрадчиво кивнул. – Кто-то очень башковитый и имеющий доступ к нужной технике сумел приручить мутацию. Это же очевидно. Сам подумай. Не может за нехуй делать появиться на свет мутант типа старшего.

Но даже если у пизданутой матушки-природы мозги по случайности на место встанут и она родит нечто такое, то удастся ли ей это повторить? Нет! Я за свою жизнь двух одинаковых мутантов не встречал. Похожих – да, но не одинаковых. – Охотник покачал пальцем у носа. – Даже волколаки один от другого отличаются. Это только кажется, будто они одинаковые все, особенно тем, кто их видел-то всего пару штук. А ты знаешь, что на севере волколаком называют любую псину заметно крупнее обычной? И даже наши разные. Они не все черные и слепые. Есть и зрячие, и бурые, и мелкие. Они еще как вид не сформировались, зарождаются только. Жизнеспособные выживут и продолжат род, нежизнеспособные сдохнут без следа. Так виды формируются. Но для этого сотни лет нужны, если не тысячи. А старшие эти – ты же видел – как с конвейера все. По единым меркам лепленные. И их ведь не один, не два и даже, наверное, не десяток. Кто-то, мой нормальный друг, выращивает армию. Да-да, – уверенно подтвердил Коллекционер, заметив оттенок недоверия на лице собеседника.