Еда и патроны

Ему только в жопу еще осталось меня расцеловать. Не люблю смотреть, как люди унижаются, тошнит.

– Может, ты и прав. Но у него служба такая, и она ему явно нравится. Потерпи.

– Прошу простить меня за нерасторопность. – У Стаса из-за спины выскочил обсуждаемый официант и, вальсируя вокруг стола, поставил на него два графина с наливкой, стопки, вилки, хлеб и салаты. – Основное блюдо сейчас готовится. Еще буквально минут пять – и все будет в лучшем виде. Ой, извините. – Услужник развернул синюю тряпку и попытался пристроить ее Стасу на колени. – Разрешите, я салфеточку вам положу.

– Слушай, мужик, – Стас решительным жестом остановил назойливого официанта, отнял салфетку и бросил ее на стол, – ты бы это, сбавил бы чуток обороты, а то уже всерьез напрягать начинаешь своей услужливостью.

Мужичок остолбенел, губы у него задрожали, и Стасу показалось, что расширившиеся от удивления глаза вот-вот наполнятся слезами.

– Простите ради бога, извините, я… я ни в коем разе не хотел досаждать вам, я…

– Все, завязывай. – Стас сложил руки крестом, пытаясь остановить самоуничижительную словоохотливость, так и прущую наружу.

Официант шмыгнул носом и удалился.

– Ну вот, расстроил человека ни за что, – сказала Катерина и посмотрела укоризненно.

– Да это он меня расстроил. Не понимаю, как люди могут до такой степени себя не уважать. Даже аппетит пропал. – Стас вынул из пузатого графинчика стеклянную пробку и разлил наливку по стопкам. – Ну, предлагаю выпить за встречу.

– А также за уважение к себе, – добавила Катерина, улыбнувшись, и ловко опрокинула свою порцию.

– Забористо, – сипло выговорил Стас, лишившись на секунду возможности дышать из-за растекшегося по горлу термоядерного напитка крепостью никак не меньше шестидесяти градусов, и потянулся за нарезанным помидором.

– У-ух! Давно я местного пойла не употребляла. Еще по одной?

– Можно. – Стас снова разлил и произнес тост: – За роскошную женщину, которая сидит сейчас передо мною.

– Как мило. – Катерина застенчиво улыбнулась и дзынькнула своей стопкой о стопку тостующего.

– Разрешишь нескромный вопрос задать? – осторожно поинтересовался Стас, отдышавшись.

– Валяй.

– Почему ты не замужем?

Серо-голубые глаза округлились, атласные щечки надулись, и Катерина, не сдержавшись, прыснула со смеху.

– Что? – смутился Стас. – Я какую-то глупость сказал?

– Нет, нет, извини, – махнула Катерина рукой, продолжая хохотать. – Просто… Да, неожиданные ты вопросы задаешь.

– А по мне, так вполне закономерный вопрос. Как такая красавица может быть одна? Неужели не сватался никто?

– Была я замужем. – Катерина перестала смеяться и вздохнула. – Всего год как овдовела, и пожить-то толком не успели.