Еда и патроны

Стас сунул опустевший ПБ в кобуру и схватил первое, что попалось под руку, – вертикалку с резным ореховым прикладом, висевшую на стене справа.

Недобиток, хрипя, кое-как перевернулся на спину, пытаясь левой рукой стереть кровь с глаз, а правой шаря вокруг в поисках потерянного АКСУ, но звук щелкающего спускового механизма быстро переключил на себя все его внимание, и обе руки взметнулись, демонстрируя готовность к полной и безоговорочной капитуляции. Однако на Стаса сей жест впечатления не произвел. Приклад, описав широкую дугу, врезался в челюсть слева и вышел справа, унося с собой колотые зубы и ошметки разодранной в клочья десны.

Эсэсовец издал невразумительное мычание, перевернулся на бок и подставил согнутую в локте руку, защищаясь от уже нависшего сверху орудия возмездия. Ореховый «клинок» на стальном «древке» рассек воздух, сломал предплечье и, упершись в дно глазницы, пошел вверх для следующего удара. Гвардеец обмяк, перевалился обратно на спину и лишь беспомощно взирал уцелевшим глазом на приближение неотвратимого. Глухой удар и треск черепа возвестили о конце. Но приклад не остановился. Он раз за разом взлетал, увлекая следом веер кровавых брызг, и опускался, с влажным хрустом вминая лицо в голову, снова, снова и снова, пока хруст не сменился чавканьем разбитого дерева в кашице из мяса, крови, костей и мозгов.

Стас опустил свое оружие на голову обидчика в последний раз и почувствовал, как ноет правая ладонь. Он пошатнулся и уронил дробовик. Вороненые стволы блеснули алыми пятнами рядом с мушкой.

На полу возле прилавка, нелепо изогнувшись, лежало… туловище. Туловище при руках, ногах и с огромным нимбом, разметавшимся во все стороны красными лучами вокруг желеобразной розовато-серой субстанции в белых и багровых вкраплениях.

Стас несколько раз глубоко вздохнул. Мутная пульсирующая картинка немного прояснилась. Он слизнул кровь с порванной ладони, огляделся – три мертвых эсэсовца, мертвый Прохор в своем углу и мертвая… Стас скрипнул зубами, потер чуть онемевшее лицо, вытащил из-под Прохора стул, подпер им дверную ручку.

«Шума особого не было вроде. Сколько прошло времени? Должно быть, не много.

Хорошо. Вещи. Вещи у Кати дома лежат. Туда нельзя. Нельзя… Да и хуй с ними».

Он глянул на стену с амуницией.

– Так, бля, что тут?"

"Руки сразу, будто на чистых рефлексах, потянулись к рюкзаку, безошибочно выбрав из пяти любимую модель. «Теперь… Сука, загадил все. – Стас скинул на пол обляпанную кровью плащ-палатку и потянулся к соседней. – Ладно, эту возьмем. Шинель. Ага, вот она, пойдет. Сапоги надо. В берцах задубеешь скоро. О. Какой? Сорок третий, отлично. Портянки. Годится.