Еда и патроны

– Ну все, сымай мешок свой, – торжественно оповестил Рупор. – Теперь можно.

Стас стянул с головы тряпку и сел, придерживая рукой ноющий бок.

– Далеко еще?

– Нет, скоро будем. Что, уже не терпится в дело? Соскучился, чай, по работе-то? – сыронизировал Рупор. – Детишек там пострелять, баб покалечить…

– По бабам и ребятишкам не стрелял ни разу и планов таких не имею. Путаешь ты меня с кем-то.

– Ну да, ну да, путаю. Будто не я видал, как дружки твои деревни целиком выкашивают. Позапрошлой осенью сам еле ноги унес. Ага. Путаю я…

– Слушай, мил человек, – отозвался Стас негромко.

 – Ты чего привязался ко мне со своими нравоучениями? Ты святой, что ли?

– Отчего же святой? Не святой, конечно, однако понятия имею.

– О чем ты понятия имеешь?

– О морали, о законах Божьих.

– Ух, бля! А чего ж ты тогда в скит не подашься? Бил бы там лбом об пол с утра до ночи да кадилом махал. Так ведь нет – шаришься по лесу с автоматом, на обозы нападаешь, людей убиваешь. Это же грех смертный.

– Людей я не убиваю. А говно всякое обозное – не люди вовсе, а скотина говорящая. Да хуй ли ты в этом смыслишь? Сам-то от них недалече ушел.

– Ну-ну… И что же тебе, например, девка та вчера сделала и папаша ее? Чем насолили?

– Ты про папашку вспомнил? – голос у Рупора начал заметно подрагивать. – А не из-за тебя ли он сдох? Сучара подлая.

– Нет. Он сдох из-за тебя. Ты ведь за это еще чуть пулю в чан свой пустой не словил. Запамятовал? А потом еще на коленках перед командиром ползал и соплями давился.

– Ах ты падла! – задыхаясь от возмущения, выдавил Рупор дрожащим шепотом, пихнул Стаса в плечо и соскочил с телеги. – Тут-то ты, выродок, и подохнешь.

Не дожидаясь, пока истеричный «праведник» воплотит свою угрозу в действие, Стас шагнул вперед, наступив правой ногой Рупору на левый ботинок, левой рукой ухватился за ствол автомата, не давая его развернуть, а правой вынул из АК рожок и дважды вмазал им незадачливому мстителю по переносице.

Весь этот акробатический этюд занял не больше двух секунд. Пока Рупор с выражением искреннего изумления мягко оседал на землю, автомат перекочевал в руки Стаса, а рожок вернулся на свое привычное место.

Телега остановилась. Сонные конвоиры, озадаченные повышенным тоном последних фраз и в особенности щелканьем магазина, обернулись и замерли в нерешительности, положив большие пальцы на предохранитель, а указательные – на спуск.

«Мексиканская заминка» длилась недолго. Первым щелкнул предохранитель на автомате «танкиста», который тут же рухнул с телеги, получив в левый бок короткую очередь. Плюгавый мужичонка вздрогнул и медленно-медленно положил свой АК на брезент.

– Не надо, – выговорил он тихо.

Стас сделал шаг влево, чтобы не задеть лошадь, и прицелился.

– Не надо, – повторил плюгавый.