Единение миров

Не в лоб заявили бы обществу, что неконтролированные переходы между мирами опасны, а исподволь, постепенно, ввели бы эту мысль в сознание каждого. Тогда сама цивилизация взялась бы за поиск выхода из ситуации. Трения и споры все равно продолжались бы, но кровопролитной войны избежать бы удалось однозначно. Так что, повторюсь: обвинить можно всех и вся. При желании…"

"Граф Дин все еще никак не мог решить, касаться ему камней или нет. Все-таки вот так и сразу выставить всю свою жизнь на просмотр любому коллеге – на такое пойти было сложно.

А Шу’эс Лаву терять было нечего.

– Хорошо! Показывайте мне, как и куда надо смотреть, или что делать, дабы просматривать жизнь и деяния выбранных мною личностей?

Историк указал рукой на самое большое кресло, которое вполне могло вместить великана.

– Сюда, пожалуйста! Руку приложите к камню, глаза к этим окулярам… – Он подстроил расстояние между окулярами для глаз баюнга. – Вот, хорошо… Теперь просто говорите нужное вам имя, хоть свое собственное, и называйте интересующий вас возраст. После чего уже при просмотре корректируете вот этим регулятором в другой руке скорость показа. Полные сутки наблюдаемого объекта можно проскочить на максимальной скорости за десять секунд. Колесико проворачиваете вниз – кадры бегут в обратную сторону.

С виду действо и в самом деле простое до безобразия. Но зато какую тайну за собой скрывало!

И, наверное, от осознания этого голос великана подрагивал и срывался, когда он назвал имя своего отца:

– Шу’юс Трит, урожденный долины Ромашек, шестьдесят лет.

Судя по названному возрасту, он решил просмотреть вначале некий особенный момент в семейной жизни, который был знаком только ему и баюнгу, давшему ему жизнь. Вероятно, они вместе в тот год делали нечто важное и таинственное. И судя по всему, наблюдатель видел стопроцентную правду. Великан то краснел, то бледнел от эмоций.

Потом сделал паузу, оторвавших от окуляров и многозначительно глянув на коллегу: мол, я в шоке! Системные блоки не врут!

И опять продолжил наблюдение, указав на этот раз другой возраст отца – семьдесят пять лет. И пояснил:

– Именно тогда он меня и спрятал в саркофаге…

Минут через пять добавил:

– Ага! Все понятно…

Еще через пять минут опять побледнел от переживаний, а с губ сорвались ругательства:

– Твари! Подлые твари!

Историк с некоторой опаской сделал шаг назад и обратился к Светозарову:

– Ваше сиятельство, если что, вы сумеете успокоить вашего друга? А то здесь уже не раз были случаи неконтролируемой ярости во время просмотров. Неприятно, без сомнения, видеть, когда твоих близких подло убивают твои же соратники.