Единение миров

Затаенное дыхание. После чего уже все одновременно услыхали шепот в сознании:

«Ра, и, два, и!..»

Все присутствующие запели гимн целителей мира Зелени. Первая строчка еще как-то неуверенно вознеслась к сводам громадного зала, но со второй пошло гораздо лучше, а уж к концу первого куплета стало получаться идеально. Причем никто не задумывался о словах, те вылетали непроизвольно; никто не следил за правильным дыханием, и этим тело управляло само; и никто не прислушивался, как поют стоявшие рядом; всем без исключения казалось, что звучит сама вселенная. И этому звучанию только и оставалось вторить сердцем.

Рождение новой магической сущности происходило красочней и более непредсказуемо, чем рождение Эрлионы. Ведь тут и бассейн с вертушкой был больше, и сам зал выше и вместительней. Вскипевшие водовороты разноцветного искрящегося и блистающего вещества словно вырвались из-под контроля, захватывая огромное пространство помещения, вздымаясь до свода и выходя за пределы бассейна. И в самом апогее своего неистовства газообразная благодать коснулась всех собравшихся.

Касание вызывало приятную истому по всему телу, завершающуюся продолжительным импульсом восторга для просветленного как никогда сознания. Пение гимна нарастало, в нем, несмотря на хоровое исполнение чуть ли не пятисот голосов, можно было при желании выделить каждый голос. Мелодию вдруг стали поддерживать не музыкальные инструменты, а подобие птичьих трелей, детского смеха, свиста ветра и шума прибоя."

"И только к окончанию гимна потоки и вихри магического вещества стали спадать, втягиваться в бассейн, оставляя после себя в воздухе пьянящую свежесть озона с запахами лесной земляничной поляны.

Последняя нота, и в наступившей благоговейной тишине раздался вдох-выдох родившегося существа, а потом и его утомленный шепот:

– Спасибо… Спасибо, мамы и папы…

Еще с минуту все с восторгом прислушивались к ставшему непонятным и затихающему шепоту, а потом Эрлиона прервала наступившую тишину уже своим шепотом:

– У нас все получилось! Полный порядок, малышка совершенно здорова. Но она уснула, поэтому быстренько, но очень тихо все покидаем помещение… И не шуметь! Радоваться будете наверху!

Здесь уже все повторялось, как при ее рождении, только там тогда точно так же распоряжался Тител Брайс. А сейчас ректор подчинялся вместе со всеми, разве что со знанием дела и с нескрываемой счастливой улыбкой подсчитывая изменившихся учеников.