Единственная для Хранителя Закона

После этих слов ритуалист достал из кармана небольшой флакон с кровью.

— Приятно работать с доверчивыми людьми, — поделился с нами алвориг Нортренор. — Хотя на будущее я настоятельно не рекомендую присылать кому-либо свою кровь.

Мой муж усмехнулся и покачал головой.

— Я знаю, что вы, алвориг Нортренор, сделаете ровно то, что нужно. По двум не зависящим друг от друга причинам.

— Расскажете? Пока я тут ковыряюсь. — Ритуалист взмахнул рукой, и песок, укрывавший пол, всколыхнулся.

— Вы любите Север, а значит, заинтересованы в успехе нашей миссии, и вы страшно не любите Империю, а значит, заинтересованы в том, чтобы им насолить.

— Верно. А еще я умею сдерживать желание поэкспериментировать, и потому, невзирая на новый, очищенный от дикой магии гримуар, я не вышел за пределы гуманности и морали.

Помолчав, ритуалист поправил линии на песке и со вздохом добавил:

— Но хотел.

Дориан немного побледнел и осторожно спросил:

— Моя кровь у вас тоже была?

— А то, — ухмыльнулся алвориг Нортренор, после чего обернулся к нам. — Моргелин, Эйлин, оставьте нас с Дорианом наедине. Эта магия требует особого отношения. И если услышите крики — не пугайтесь, это нормально.

На лице Дориана отразилось искреннее сожаление о том, что когда-то он решил стать боевым магом.

— От этого еще никто не умирал. — Алвориг Нортренор похлопал бойца по плечу.

Выйдя в коридор, я негромко спросила:

— Почему он такой? На приеме алвориг казался очень приятным человеком.

— Ему нужно вывести Дориана из состояния напряженного покоя, — пояснил Гел. — Там, на площади, ему не удастся сохранить абсолютное спокойствие. По крайней мере, алвориг Нортренор так сказал.

Мы замолчали. Я бесцельно скользила взглядом по старой кладке и одновременно чутко прислушивалась: закричит ли Дориан?

— У меня есть к тебе неприятный, но необходимый разговор, — неожиданно произнес мой муж.

Подавив короткую вспышку страха и недоумения, я повернулась к нему. Без единого слова, просто молча ждала, когда он заговорит.

— Ты и сама знаешь, что мы имеем неплохой шанс на героическую смерть, — Моргелин смотрел мне прямо в глаза. — Как жена Хранителя, ты не имеешь права ни на что, кроме того, что решит тебе дать следующий Хранитель. Или решит не давать — тут все сложно.

— Я никогда не искала выгоды.

Слушать такое было невероятно обидно и даже больно. Мне с трудом удалось удержать ровный тон и не расплакаться.

— Я не об этом. — Он шагнул ближе и провел кончиками пальцев по моей щеке. — Я боюсь, что без меня вы с Деми окажетесь без защиты. Поэтому в моем завещании только ты.

— Мне не нужны твои деньги, — с нежностью произнесла я. — Ты еще помнишь, что у меня есть высокооплачиваемая работа?"

"— А у меня и нет денег, — жизнерадостно отозвался Гел.