Единственная для Хранителя Закона

 — Мы будем бороться, Эйлин. Я что-нибудь придумаю. Если бы малышка была хоть на год старше, я записала бы ее в школу при Академии. Соврала бы, что на моих глазах она выпустила из себя стихию неопределенной направленности. Мы практикуем такие вещи, когда нужно срочно изъять детей из… — Оона повертела рукой в воздухе. — Из не слишком хороших условий. Но столь маленький ребенок еще не может отвечать перед Магией, не может давать клятв. Так что все это будет бессмысленно. Но может дать нам время.

Но я не могла сосредоточиться на будущем. Мне было важно увидеть и обнять Деми здесь и сейчас. А там… Протянуть три месяца, может, и удастся, а дальше жить в Империи и работать здесь, в Кальсторе. Закон это позволяет, а порталы делают это возможным. Только бы найти мою малышку.

— Тише, тише, — Арлетт притянула меня к себе, — не я здесь должна быть, не я. Мои утешения больше похожи на планы мести, но клянусь, клянусь, что если что-то пойдет не так… Посмотри на меня.

И когда я подняла на нее глаза, Арлетт внушительно произнесла:

— Я помогу замести следы. Знаешь, у меня есть некоторый опыт.

Позади нас протестующе заныл Квентин Попрошайка, и Арлетт, развернувшись к нему, грозно цыкнула:

— Тишина. Ты не знаешь, что такое потерять ребенка из виду. Я тоже не знаю, но могу представить. Я бы не советовала тебе, Попрошайка, опять попадать в тюрьму. Больше снисхождения не будет.

— Я работаю! — взвизгнул Попрошайка. — Работаю, слышишь?! И ты сама ответишь за то, что напала на человека!

— Я? Напала? — преувеличенно удивилась Арлетт. — Эйлин, я на кого-нибудь нападала?

— При мне — нет, — отрезала я.

— Слышишь, Квентин, я ни на кого не нападала. И кому поверят — главе исследовательской лаборатории при Академии Стихий и дипломированному проектировщику алхимических составов или мелкому пакостнику, которого судили больше десяти раз?

В дверь вновь постучали, и Арлетт, успокоив меня коротким: «Стражники», пошла открывать. Двое высоких мужчин забрали письмо, Квентина Попрошайку и хотели уже уходить, когда я, встав в дверях, спросила:

— Что-нибудь известно?

Наверное, у меня был совершенно дикий вид, потому что один из стражников даже вздрогнул, а второй успокаивающе прогудел:

— Тихо и незаметно прочесываем район города, в котором имеется отклик от поискового амулета. Зелье поиска было высшего класса, так что участок совсем небольшой.

— Как только что-то станет известно, — я с мольбой посмотрела на мужчину, — сообщите.

— Ночь наступает, — чуть растерялся он, — как бы не разбудить.

— Вы правда думаете, что я смогу уснуть? — с горечью спросила я.

— И то верно. Но я с уверенностью могу сказать, что девочка жива. А вот про женщину ничего не известно.