Единственная для Хранителя Закона

Спасибо, кстати, ну, за отзывчивого человека. Мне пришлось этому учиться, я была довольно равнодушна в прошлом. И мне показали, что это нехорошо. Кстати, есть новости: Демельза и Карин сейчас в магистрате. Девочка плачет, а Карин дает показания. Они связаны какой-то сияющей штукой. Судя по всему, это детская магия — ни у кого не получилось убрать это.

Я опустилась на стул и медленно выдохнула. Это хорошо.

— Это ведь хорошо?

— Мы знаем, где они, знаем, что с ними все в порядке, — уклончиво произнесла Арлетт. — Сейчас все упирается в то, что мы должны доказать похищение Карин. Но она не может солгать: ваше дело будут рассматривать в главном зале, а там под ногами огромный камень правды.

— Она пошла добровольно? — обреченно спросила я."

"— Сначала нет, но алвориг Майрус собрался отрезать кисть девочки.

Я зажмурилась и помотала головой. Как, ну как можно пойти на такое!

— Он сказал, что немедленно обратится к целителю и кисть будет приживлена назад. Карин сказала «нет», но когда спутник алворига Майруса принес из кухни горшок и наколдовал лед…

Обняв себя руками, я тихо спросила:

— Мы можем пойти в магистрат?

— Нет, сейчас нет. Официально мы еще не знаем о том, что их нашли. В десять утра мы должны случайно оказаться подле магистрата.

— Ясно, — кивнула я и пригубила кофе. Он был горьким, невкусным и совершенно неароматным. И почему мне так его хотелось?

— У тебя есть подходящая одежда?

— Да. За ночь приготовлю. Пойдем, я знаю менее экспериментальное заклятье, позволяющее человеку уснуть.

Арлетт засомневалась:

— Разве я не должна поддерживать тебя?

— Тебе стоит поддержать свой организм. — Я покачала головой.

Сопротивлялась она не сильно, правда от помощи заклятья отказалась:

— Мой разум весьма дисциплинирован, я усну сама.

Ее дыхание выровнялось еще до того, как я успела закрыть за собой дверь. Потрясающе. Впрочем, заурядные люди не становятся главами исследовательских лабораторий.

«Хотя, как мне кажется, это первая лаборатория, о которой мне точно известно, что она существует. В Империи никто не спешит работать сообща», — подумала я.

Приготовить одежду не составило труда. Светлая блузка с чуть голубоватым отливом, пурпурная юбка в мелкую складку, поверх нее вторая юбка, темно-синяя, с разрезами от подола до пояса. Две половины второй юбки скреплены между собой цепочками. Пару лет назад в Империи была очень занимательная мода.

На все про все ушло меньше часа. И я, перелив остатки холодного кофе в большую глиняную чашку, одну из двух привезенных мною из столицы Империи, вышла и села на крыльцо. Оперлась спиной о дверь и, медленно отпивая мерзковатую жижу, до рассвета таращилась в небо.