Единственная для Хранителя Закона

— Деми и Карин вон там, — сказал Гел, встречавший меня у дверей, и кивнул вправо.

— Выглядит надежно, — улыбнулась я.

— Этот замок хранит сама магия, — отозвался Хранитель Закона.

Оглядевшись, я сделала довольно простой вывод: мы находимся на вершине самой низкой башни замки. Погода хорошая, и здесь довольно уютно. Особенно учитывая небольшой столик, накрытый белой хлопковой скатертью.

— Завтрак?

— С большим удовольствием, — кивнула я и села на заботливо отодвинутый стул.

Гел устроился напротив меня, и на столе тут же появился большой поднос, накрытый такой же по размеру крышкой.

— Я договорился с одной таверной, — пояснил Гел, — мы теперь у них на довольствии.

Шевельнув рукой, Хранитель Закона левитировал крышку в сторону, и в тот же момент ко мне подлетела тарелка с подсушенными кусочками хлеба, яичницей и беконом. Что ж, это очень приятный, хоть и неожиданный завтрак. Мне казалось, что здесь подают кашу или…

— Прости, я не знал, что ты любишь, и сделал заказ на свой вкус, — сказал вдруг Гел.

— Мне очень нравится. Только желток какой-то слишком уж яркий.

Он недоуменно посмотрел в тарелку и, пожав плечами, ответил:

— Да обычный вроде. Так что с твоей силой? Здесь, в Кальсторе, один из лучших целительских домов и…

— Это результат воспитания моего деда, — скупо произнесла я. — Благодаря его науке я была идеальным ребенком: ничего не роняла, не разбивала и не перекрашивала. Сила никогда не выплескивалась из меня, но при этом во время всех проверок я выдавала стабильно хороший результат. Перед поступлением в школу магии, начальное звено колдовского образования в Империи, меня на лето отправили в поместье. Чтобы закрепить науку. Оттуда я вернулась презренным слабосилком. Думаю, мать с отцом сожалели: сорвался брачный контракт, и в школу, а после и в Академию я поехала совершенно свободной.

— Он бил тебя, — уверенно произнес он.

— Не меня. — Я покачала головой. — За все мои ошибки всегда отвечали другие. Те, кто был добр ко мне, ласков. Кухарка, всегда откладывавшая для меня сладкие булочки. Откладывавшая, даже если я была лишена сладкого. Кучер, позволявший гладить лошадей. Я не хочу это вспоминать. Тем летом он зверствовал особенно сильно, но при этом я уже не давала повода.

— А твои родители?

— Мама рано ушла, она пережила отца совсем ненадолго. Об их любви слагали стихи. — Я покачала головой. — Последние годы маме было тяжело со мной. Увы, внешностью я в отца. Ну, с поправкой на пол. Я не хочу об этом говорить. С дедом я не поддерживаю отношений, он никогда не видел Демельзу, да я бы никогда и не позволила ему ее увидеть. В нашей маленькой семье достаточно одной калеки.

— Но получается, что сила в тебе есть. Ты не хочешь попробовать раскрыть ее?"

"— Зачем? Меня все устраивает.