Единственная

Особенно те, кто видел, как я спускалась вниз, туда, где находятся камеры предварительного задержания. Да, здесь и такие имеются. С врагами отечества военные предпочитают разбираться на месте, выясняя сначала подробности преступления, а потом уже передают в руки правосудия."

"Наверняка у них тут не много провинившихся или врагов народа: мы пришли в помещение, где всего четыре камеры, разделенные боковыми матовыми перегородками. Джара я увидела сидящим в ближайшей на полу, положив голову на скрещенные на коленях руки. К счастью, пол камеры оказался утепленным и, кажется, упругим. Обувь единственного арестанта стоит на полочке вне пределов досягаемости. В дальнем углу «персонального отсека» темнеет узкая ширмочка, наверное загораживающая санблок. И все. Никаких других удобств не видно.

Джар сначала изумленно посмотрел на меня, а затем, вскочив, зло уставился на моего сопровождающего:

– Они что – и беременную риа решили в камеру бросить?

Страж испуганно замахал руками и уважительно заверил:

– Нет-нет, ша-од Джар, твоя ри-янта сама вызвалась идти.

Я поставила свои видавшие виды и, кажется, неубиваемые форменные ботинки рядом с ботинками Джара и прошла в камеру. Убедилась, что пол теплый и мягкий и бросила плед. Потом виновато развела руками:

– Ты же знаешь, я не могу без тебя спать. Да и жить тоже.

Джар мягко улыбнулся и сгреб меня в охапку.

– Ты поела? – спросил он меня, погладив по волосам.

Я кивнула, и Джар отпустил стража.

– Прости меня, – шепнула я, крепко обнимая любимого.

– За что? – удивился он.

– Ты много раз спасал мне жизнь, в какой-то момент, наслушавшись вас, я уверилась, что действительно подарок судьбы для тебя. А что получилось?

– Ты…

– Да, я действительно сюрприз, от которого сплошные неприятности. Куда скатилась твоя жизнь? В эту камеру? А ведь тебе прочили блестящее будущее, карьеру… Теперь тебя лишили кровью заработанных званий и наград. Понизили ниже некуда…

– Неправда, есть куда, – почему-то весело усмехнулся Джар.

– Чему ты радуешься? – расплакалась я. Эх, все-таки беременность сказывается. – Я украла у тебя несколько лет жизни, работы, разрушила твою карьеру, а возможно, и близких тебе рантов. Каково придется лате и ламе? И ты теперь сидишь здесь, в этой камере, пусть она не сырая и холодная, но я тебя даже свободы лишила…

– Ты подарила мне счастье, Таяна, – склонившись, хрипло шепнул он мне на ухо. – Ты подарила мне себя. Поверь, это не равнозначная замена…

– Угу, подарочек не стоит столько…

– Ты стоишь гораздо больше, единственная. Ты стоишь всего!

Я хлюпнула носом, вытерла слезы, а потом неуверенно улыбнулась:

– Тебя лишили даже торжественной церемонии регистрации семейной связи. Ее провели без тебя! Но слава богу, теперь мы законная пара.